Кино, вино & Книги и кофе

Отопить Антарктиду

Указания на грамматические ошибки приветствуются.

Лето обещало быть жарким. И если двадцать пять градусов Цельсия для южан не только летняя температура, то для Ижевска это жаркое лето.
В холле второго корпуса Удмуртского госуниверситета было душно. Но в поисках прохлады устремлялись именно сюда. Это было единственное место, где ректор, будучи не только активным борцом за права женщин, но и сторонницей здорового образа жизни, разрешила поставить автомат по продаже воды, или «отравки» как она ее называла.
Распивая холодные напитки у автомата в полголоса, общались двое молодых людей.
В этот момент в холл вошла девушка, и, улыбнувшись дежурному, направилась в сторону молодых людей. Вахтер провожал девушку взглядом. Обычно он проверяет документы даже у пятикурсников и молодых преподавателей, но, похоже, сейчас был застигнут врасплох.
devushka_bryunetkaВнешность Анны, — так зовут нашу героиню, была не типична для этих краев. Высокая, брюнетка, с длинными до талии волосами, большими карими глазами и белоснежными зубами. Смуглая кожа выдавала в ней южанку, а легкий акцент указывал на украинские корни. Ее возраст трудно было определить, и молодые люди сошлись на том, что ей от восемнадцати до двадцати трех. Истинную цифру знал только паспорт, но по семейным обстоятельствам (позже поговаривали, что она то ли разводиться с мужем, то ли выходит замуж), он у Ани отсутствовал.
– Подскажите тут приемная комиссия? – обратилась к молодым людям у автомата.
– Вообще-то, направо по коридору, предпоследняя дверь справа. Но вам туда не надо – ответил молодой человек, которого называли Павлом.
– И это же почему?
– Там никого нет.
На эту реплику Аня только подняла бровь, но молодые люди догадались, что таким образом она повторила свой предыдущий вопрос.
– Во-первых, обед, а во-вторых, ответственный секретарь, и еще один член комиссии перед вами.
– Сами надумали поступать или…? – вступил в разговор второй парень.
Кто из них «ответственный секретарь» а кто «еще один член комиссии» Аня разобралась почти сразу и то ли ответила, или сделала вид, что не поняла вопроса и уточнила:
— Думаю поступать в ваш Институт искусств и дизайна. Какие-то документы кроме результатов ЕГЭ надо?
— На дизайн не так просто. У нас большой конкурс. Помимо тех экзаменов, что у вас уже есть вам надо будет сдать «рисунок». Если вы не художник это не так просто.
— И что же мне делать? — Аня спросила с таким укоризненным видом, что наверно любой мужчина на месте наших молодых понял бы, что девушку оставлять одну нельзя и надо хоть как-то помочь.
— Вообще-то у нас есть вечерние курсы, и если у вас есть хоть зачатки таланта, то вам помогут. Вдобавок примелькаетесь, и экзамен сдавать будет легче. Пойдемте, я приму от вас заявление и запишу на вечерние занятия.
Через двадцать минут Аня выходила из кабинета приемной комиссии, а молодые люди смотрели ей вслед.
— Михалыч, если у наших художников будут такие натурщицы, я и сам рисовать начну.
— С такой натурщицей надо быть скульптором…
— И неплохо при этом притвориться слепым!

* * *

Огромная аудитория № 39 была заполнена едва ли на треть.
На первой парте была установлена переносная трибуна типа «клинтонка», за которой стаял темноволосый с легкой сединой подтянутый мужчина лет 45-ти. Он жестом предложил Ане проходить. Занятия начались вовремя, что для разного рода подготовительных курсов редкость. Похоже, мы имеем дело с очень пунктуальным преподавателем.

Итак, добрый вечер. Меня зовут Владимир Владимирович, а фамилия что характерно Тимошенко!

Если предыдущие пары на подготовительных курсах больше походили на диктовку со шпаргалки для шпаргалки, то занятие по истории искусств были похожи на настоящие лекции, такие, какими себе их и представляли будущие студенты. Таких преподавателей как Владимир Владимирович (или В.В. как его называли в институте) всегда уважали. Но, к сожалению, для абитуриентов, его лекции имели и большой недостаток, так как после них хорошо сдавать устный экзамен, но очень трудно отгадывать тесты.
Особенность английского «предромантизма» в живописи давалась Ане с трудом. Но это было обусловлено не существующей до сих пор неопределенностью этого понятия, а тем, что Анна никак не могла решить брать ли «предромантизм» в кавычки… За окном начиналась весна, «sun shining brightly» вспомнила наша героиня, курс английского языка в пятом классе и снова предалась раздумьям поглядывая на природу за окном.
Владимир Владимирович сразу заметил яркую девушку, явно не из местных. А она, похоже, не замечала никого.
— Своеобразие английской культуры состояло в её ускоренном, по отношению к остальной Европе, развитии… — Владимир Владимирович прервался.
— Девушка, подскажите, что вы там рассматриваете? Может мы и для себя что-то увидим. В предромантизме садово-парковое искусство представляло собой воплощение идеала Прекрасного, но наша клумба, несмотря на все старания отстающих студентов таковой точно не является…
Аня после паузы, сообразив, что обращаются к ней, на чистом украинском ответила:
— Пробачте, а через секунду сообразив свою оплошность, поправилась «простите».
Лектор, который явно был настроен сделать замечание, улыбнулся, и словно ничего не произошло продолжил:
— Главные эстетические концепции этого периода это «возвышенное» и «живописное»…
Лекция по истории искусств была последняя, так что все слушатели спешили покинуть аудиторию. Лектор продолжал стоять за кафедрой и рассматривал проходящих мимо студентов.
— Девушка, задержитесь, пожалуйста, — сказал он проходящей мимо Анне.
— Вы с Украины? – последовал вопрос, когда в аудитории осталась только Аня.
— Да, — сказала девушка, улыбнувшись так, что на щеках образовались ямочки, и уточнила — сразу видно?
— Своих земляков вижу за версту. Сам я с Херсона. Вы тоже с юга?
— Мама из Николаевской области, а папа «щирий украинец» со Львова, только ни одного слова по-украински не знает.
— Ясно. Значит, решили поступать к нам. А вас то саму к нам каким ветром?
Аня отвела взгляд, но через секунду посмотрев как бы через собеседника ответила: — Это личное…
Владимиру стало ясно, что эту тему разговора надо сменить, заявил:
— Ну, историю искусств, вы сдадите, это я уже вижу, а вот как с рисунком? На этом этапе отсеивают тех, кого не хотят брать. Мы же с вами люди взрослые, все понимаем.
— Да я в принципе с детства рисую. Вместо музыкальной школы, куда меня хотела отправить мама, пошла по папиному совету в художественную. В Украине николаевская школа широко известна в узких кругах. Я взяла с собой образцы своего творчества. Хотите взглянуть?
Владимир взял папку, и бегло просмотрел акварельные зарисовки девушки.
— Талант у вас, конечно, есть, но это скорее наследственное. А вот «ручку надо поставить». Могу дать пару советов.
— Буду очень признательна, — многозначительно ответила Аня.
— Тогда завтра в шесть приходите в 513-ю мастерскую, это на 5-м этаже общежития, но там с боку отдельный вход. Вы знаете, где это?
— Да, конечно, – ответила слегка удивленная неожиданным поворотом девушка.
— Тогда до завтра, — подытожил Владимир и быстро зашагал к выходу.

* * *

За пятнадцать минут до времени предполагаемой встречи Анна подошла к общежитию. На пятый этаж можно было подняться двумя способами. Через первый вход можно было пройти на любой этаж пятиэтажного здания. На первых трех жили студенты, четвертый отводился аспирантам и молодым безквартирным преподавателям, а на пятом размещались мастерские. Второй вход хоть визуально ничем не отличался от первого, был предназначен для сотрудников, именовался «служебным» и допускал только к четвертому и пятому этажу.
Анна, разузнав заранее об особенностях здания, направилась к левому крылу и зашла через общую проходную. «В 513-ю.» сказала она на входе и, не дожидаясь реакции, прошла к лестнице.
На лестничной площадке четвертого этажа курили девушки. Аня задала вопрос:
— Мне в 513, я правильно иду?
На что они одна из девушек, осмотрев нашу героиню с головы до пят, улыбнувшись, ответила «правильно».
Коридор пятого этажа освещали всего две лампочки. Линолеум на полу потрескался, и создавалась впечатление, что с момента ввода здания в эксплуатацию в 1973 году здесь ничего не изменилось. 513 комната была незапертая. Аня, для приличия постучавши, вошла.
— Владимир Владимирович?
— Проходите, я вас уже жду, ответил голос из глубины мастерской.
— Старая кушетка, мольберты, стекла с разводами от плохо вымытой тряпки, и пыль, которая норовила осесть по всей площади помещения создавали атмосферу, в которой так любят творить художники. Посреди комнаты стоял столик, на котором располагались продукты для импровизированного фуршета. На столе лежал кусочек колбасы, несколько томатов, хлеб и сало. Скудость блюд компенсировалась размером стола, он был настолько мал, что казался заставленный едой. Владимир подошел к столу с бутылкой мутноватой жидкости, сильно напоминающей самогон.
— Горилка! А вы я надеюсь употребляете?
— Можно немного, — согласилась Анна, понимая что похоже ее пригласили не только для того чтоб «поставить ручку», но скорее даже, совсем не для того. Похоже, кто-то был не прочь руки распустить.

— Итак, вы с Украины? – начал Владимир Владимирович, разливая маслянистую жидкость.
— Из Николаева, вам как херсонцу не надо говорить, что это под Одессой, — ответила Аня.
— Под Новой Одессой!, — парировал Владимир, показывая знание административного деления Николаевской области, в которой есть город Новая Одеса. Аня засмеялась, хозяин мастерской тут же разлил по второй, и общение продолжилось в более неформальной обстановке. Аня нарезала сало, и помидоры, и передвинула их на середину стола, но к закуске в течение вечера прикасалась только она.
Прошло около часа, и уже захмелевшая Анна заметила, что Владимир начинает клевать носом, и, похоже, сейчас уснет. Тогда собравшись, юная гостья, тихо покинула мастерскую.

Девушки на четвертом этаже еще курили, и, увидев Анну удивились.
— Так быстро справились? – поинтересовались студентки.
— Девочки, я дверь не закрывала, Владимир Владимирович уснул, — вместо ответа сказала Аня, и зашагала слегка неровной походкой вниз.

* * *

В холле второго корпуса Удмуртского госуниверситета было душно. Но в поисках прохлады устремлялись именно сюда. Это было единственное место, где ректор, разрешила поставить автомат по продаже воды, или «отравки» как она ее называла.
Распивая холодные напитки у автомата в полголоса, общались двое молодых людей.
– Паша, ну как тебе молодые абитуриенты?
– Ты хотел сказать абитуриентки?
В этот момент в холл вошел Владимир Владимирович Тимошенко, и, улыбнувшись дежурному, направилась в сторону молодых людей. О вчерашней истории происшедшей с ним, на утро знал уже наверно весь университет.
Доброе утро! — сказал Владимир Владимирович, пожимая руку молодым людям.
— Павел, как там набор?
— Да пока по плану, с некоторыми вы уже должны были познакомиться на подготовительных курсах, еле сдерживая смех, ответил Павел.
— Да, там есть одна настоящая, украинка, — без тени улыбки ответил Тимошенко, — тебе такую б в жены, но кто ж тебе даст, — уже улыбнувшись ответил Владимир и зашагал дальше.

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично (Пока нет оценок)
Загрузка...