Інститут повільного і болісного з'ясування напрочуд очевидних речей

Грязный Гарри / Dirty Harry

Папа-киномеханик продолжает ретро. Сегодня смотрели Dirty Harry. Кино нормальное, но из ряда вон не выходящее. Его надо смотреть как культурное явление. Именно с этого фильма Либы так яростно возненавидели Клинта Иствуда. В самом начале инспектор Каллахан останавливает ограбление банка. Следует перестрелка, в результате которой очень ч*рный грабитель лежит на земле и пытается дотянуться до своей пушки.

Harry Callahan: “I know what you’re thinking. ‘Did he fire six shots or only five’? … you’ve got to ask yourself one question: ‘Do I feel lucky?’ [т.е. остался патрон или нет] Well do ya, punk?”

Это конечно прозвучало для Либов как верх цинизма. Но сценарист и режиссер старый профи Дон Сигель знал, что делает: тирада абсолютно вписывается в характер Каллахана. Как и некоторые другие:

De Georgio: Harry hates everybody. Limeys, Micks, Hebes, Niggers, Honkies, Fat Dagos, Chinks, you name it.
Gonzales: How does he feel about Mexicans?
De Georgio: Ask him.
Callahan:(says with a wink) Especially Spics.

Тут дите аж привстало. Такое можно? Такому в школе не учили!

Сюжет заключается в том, что Иствуд гоняется за серийным убийцей, ловит его, но использует чуть больше силы, чем нравится Отцам Города, и подонка отпускают. В конце концов, разумеется, подонок не угомонился и получил свое. Да 100 раз видели такое – и в кино, и в жизни. Но для 1971 года это была инновация – лобовое столкновение старого и нового. И дело было в Сан-Франциско! Будущее показало, что фильм был пророческим…

Кстати: фильм получил кассовый успех (народ чует!) и было аж 4 сиквела. Один из них (Sudden Impact) прославился знаменитой строчкой Go ahead, Make my day, которую с большим апломбом цитировал Рейган.

(с) David Gurevich

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Hate speech

В недавнем фильме про Черчилля Гэри Олдмэн толкает знаменитую речь, которую герой произнес перед парламентом, которая была транслирована по радио и настолько вдохновила англичан, что вошла в историю как We-shall-fight-on-the-beaches speech. Почему именно на пляжах, понятно; далее Ч говорит о том, как британцы будут сражаться с немцами на плацдармах, в полях, на улицах, на холмах… «мы никогда не капитулируем». Т.е. испокон веков армии дрались и в полях и на холмах, но чтобы на пляжах? Пляж вообще всюду в Америке gun-free zone и больш-во даже non-smoking… драться на пляже? Quelle idee!
Но нет такой речи, которая не найдет кого-то, кто сочтет ее hate speech. Так и здесь: когда Гитлер услышал эту речь, то он всерьез обиделся (got triggered) и счел ее hate speech – и как его можно винить? Ведь она действительно наполнена нехорошими чувствами по отношению к немцам. Так что у Гитлера были все основания эту речь за-пре-тить.
А что происходит в Америке и на Западе вообще? На протяжении 16 лет нас расстреливают и взрывают, нас грозятся истребить и вырезать до последнего… но если бы нашелся сегодня Черчилль и сказал, «мы будем драться на пляжах, на моллах (ТЦ), на стритах и авеню…» это было бы сочтено hate speech, его бы забанили и осудили, ФБ бы закрыло его страничку, Ютюб отрезало бы ему рекламу, в благословенной Канаде на него уже наложили бы штраф, а кое-где в Европе небось и срок бы припаяли. Вот такие дела.

We shall fight on the beaches, we shall fight on the landing grounds, we shall fight in the fields and in the streets, we shall fight in the hills; we shall never surrender.

И пока у нас такая речь запрещена, мы будем продолжать нашу медленную капитуляцию.

(c) David Gurevich

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...