Інститут повільного і болісного з'ясування напрочуд очевидних речей

Как непросто формально отличить магический подход от научного

Я имею в виду историческое происхождение экспериментальной науки от магии. Про это очень много в “Уставах небес”. И есть об этом целый (процитированный там) восьмитомник L. Thorndike. A history of magic and experimental science. Vol. 1-8. Columbia University Press, New York, 1923-1958 (который я почитывал в свободное от работы время в Айове в девяностые, там прекрасная университетская библиотека). На самом деле, когда пытаешься разобраться, чем “игра знаков и символов” отличается от “причинно-следственных связей” в реальной науке, открывается бездна. Скажем, объяснение высокотемпературной сверхпроводимости купратов через некоторые свойства t-t’ модели Хаббарда (чем и я сам, и многие другие активно занимаются) – это про что? В природе никакой модели Хаббарда нет, это именно что набор “знаков и символов”. Ну и наоборот – о каких причинно-следственных объяснениях можно говорить в квантовой физике, которая “принципиально не предсказывает результаты индивидуальных событий”. Вероятность (а это важнейшая концепция в науке) вообще практически не обсуждаема на языке причинности. Сколько раз я сам говорил студентам “Не следует путать корреляцию с каузальностью”, и все равно – это очень труднопонимаемая вещь.
(с) Professor Mikhail Katsnelson

Sine Cerere et Libero friget Venus

В Древньому Римі казали: “Sine Cerere et Libero friget Venus” (Венера холодна без Церери і Ліберо). Фраза походить від комедії Теренція «Євнух» , у якій Хремс використовує її, щоб заявити, що Піфія здається йому ще красивішою, ніж зазвичай, під час ХХХ, після того як він закінчив YYY.
У середні віки Цезарій Гейстербахський використовував цей вислів у своїй праці Dialogus miraculorum, щоб застерігати людей і не робити ХХХ і YYY.
Тобто мудрі римляни вважали що не слід розраховувати на кохання без цих двох речей.
Назвіть їх.

Посівач Арепо

Цей текст відомий нам з часів Римської імперії і з літературних джерел у різних частинах Західної Європи, а також Сирії та Єгипті. Найбільш ранні знахідки — два видряпані написи — були виявлені на руїнах давньоримського міста Помпеї, знищеного в результаті виверження вулкана Везувій в 79 р.
Текст послання українською мовою читається як “Посівач Арепо тримає колеса в ділі”.
Латиною SATOR AREPO TENET OPERA…
А без Гугла зможете відновити останнє слово?

Kiss a Queen

Англичанин в свое время оставил в дневнике запись что решил сделать себе подарок на день рождения и за небольшую плату (шиллинг, сегодня равен примерно трем с половиной долларов) поцеловал настоящую английскую королеву.
Интересно, многие догадаются кому желающие целоваться с монархом должны были платить деньги?
Цитата в оригинале звучит так:
I had the upper part of her body in my hands, and I did kiss her mouth, reflecting upon it that I did kiss a Queen, and that this was my birth-day, thirty-six years old, that I did first kiss a Queen.

Загадка Фрідріха Енгельса

Фрідріх Енгельс вважав що всі розумні люди, і навіть Католицька церква переконались, що проти цього, як проти смерті, немає жодних засобів чи ліків.
А про що мова?

Исследование детей много играющих в компьютерные игры,

Исследование детей много играющих в компьютерные игры, показало, что с их IQ ничего плохого не присходит, а вот тесты на внимание, скорость реакции и кратковременную память они проходят лучше, чем не-геймеры.
Исследовали больше 2000 детей в возрасте 9-10 лет, регулярно играющих больше 21 часа в неделю, причем во время тестов средствами фМРТ мониторили в реальном времени мозговую активность. Активность в тех разделах мозга, которые считаются ответственными за когнитивную деятельность у геймеров оказалась тоже чуть выше.
Источник

Про мертву і живу мову

Мені часто закидають, що вживаю міжнародні наукові (латинські) назви. Мені кажуть: “Перекладіть на українську, бо так незрозуміло та непатріотично”. Однак, перекласти на українську назви синтаксонів за системою Браун Бланке інколи неможливо, а інколи й нерозумно. Ми ж не перекладаємо “електрон” на “бурштинчик” чи “протон” на “ствердник” чи як там “чистоукраїнською сказати “позитивний”. А перекладіть на українську тонзиліт, апендицит, геморой. Болить горло, болить живіт і болить гепа? Такий переклад не дає точного окреслення поняття. Це як “вегето-судинна дистонія” чи просто “чомусь болить голова”. Їх можна замінити реченням або великим словосполученням – запалення… Далі пішли проблеми, бо мигдалики слово запозичене, лімфоїдні теж… Інколи, потрібен абзац із кількох речень. Перекладіть українською назву класу рослинних угруповань “Epilobietea angustifolia”. Це буде вже кілька не дуже коротких речень. Ось я зараз пишу аналітичну довідку на 40 сторінок, де купа міжнародних наукових назв. Якби я намагався їх перекласти, це додало б не менше, ще як 10-15 сторінок. Нечитабельних сторінок. Читати його прийшлося б, як німецьких класичних філософів – поки добрів до кінця речення, то забувся, що було на початку.
Мова повинна розвиватися. “Криштально чиста мова” кандидат в мертвяки. Адже, важливою є точка кристалізації. З якої пори вважати мову не забрудненою запозиченнями? З часів до Котляревського чи після? Не забуваймо, що він сам пододавав туди чимало неологізмів (Ось знову вискочило неукраїнське слово – неологізм). Якщо у світі з’являється новий об’єкт чи явище, що отримало своє власне ім’я, то нам запозичити його чи намагатися витворити щось донашогоподібне? Так смайлики можна замінити посмішками, куди не йшло тотографії замінити світлинами, але протони та Isoëto-Nanojuncetea нехай залишаться такими, якими ми їх вперше зустріли.
(c) Іван Хомяк

Еще о научном методе (очередная банальность)

Главная проблема, общая для практически всех “неученых любителей наук” и для многих научных работников (хотя большинство последних просто не парится, а следует лозунгу “заткнись и вычисляй” или каким-то его аналогам) – это представление о научном знании как совокупности элементарных “фактов”. Этакий логический атомизм. Отсюда популярность Поппера и подобных построений (если “фактов” нет, а их, как мы увидим ниже, нет, то что фальсифицировать?). Классики нашей науки отлично понимали всю вредоносность этих измышлений. В потрясающе интересной многолетней переписке Борна и Эйнштейна*, когда страсти накалялись (из-за разногласий по интерпретации квантовой механики), они начинали обзывать собеседника “позитивистом”, на что немедленно следовала реакция “за козла (зачеркнуто) позитивиста ответишь” (в более профессорском стиле, но мессидж понятен). Удивительно, что решающе важное заявление о научном методе Эйнштейн вообще, кажется, не опубликовал, мы его знаем в пересказе Гейзенберга (“Физика и философия”): Что можно, а что нельзя наблюдать, зависит от теории, которой вы пользуетесь.
“Фактов” не существует вне контекста понимания. Например. Говорят (и говорят правильно, если правильно это понимать, если же нет, то нет), что сканирующий туннельный микроскоп позволяет нам видеть атомы. Отлично. Но не объясните ли тогда, почему на поверхности графита он видит только половину атомов (треугольная решетка вместо гексагональной), в то время как в однослойном графене – все (гексагональная решетка)? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать теорию – и теорию сканирующей туннельной микроскопии, и теорию электронной структуры графита. И это еще самый простой случай. Что люди на самом деле видят, когда они “наблюдают квазичастицы с зарядом 1/3 в режиме дробного квантового Холл-эффекта”, вообще без поллитры (зачеркнуто) “волновой функции Лаффлина”, а также без теории дробового шума и прочее, и прочее, и прочее не разберешь. Чего там говорить о кварках, массе нейтрино и хиггс-бозонах.
Казалось бы, ладно. Физика – наука, страдающая повышенной теоретичностью, в более приближенных к жизни случаях каждая собака знает (и каждому ежу понятно), что факт, а что нет.
Авотфиг. “Исторические документы”. Область, мягко говоря, повышенной опасности. Страсти иногда так накалены… Бесспорно (для меня), что для профессионального историка любая публикация ранее неизвестного документа есть благо. Он это сможет встроить в контекст (конечно, лучше, если он понимает, что он неизбежно встраивает в контекст, а не пребывает в младенчески невинном убеждении, что он “имеет дело только с документами”**). А как насчет общей публики?
Что есть документ? Допустим, письмо. Опубликовали какое-нибудь письмо Энгельса Каутскому, и “все понятно”. Потому что факт. Вот, сам написал. А если письмо процитировано не полностью? Если из него вырваны две строчки? Э, нет, скажут. Так нельзя. Это манипуляция.
Очевидно ли, что есть принципиальная разница между выдиранием двух строчек из письма и вырыванием одного письма из всей переписки между этими двумя людьми? А из всего массива подобной информации (скажем, сравнить с письмами других людей того же круга, написанных в то же время, чтоб выделить штампы времени и среды)? А из последующей и предыдущей литературы по этому вопросу? А не по этому? Кто решает, какой вопрос этот, а какой не этот? Когда мы выделяем “факт” или “документ”, мы неизбежно руководствуемся своими теоретическими представлениями о том, что имеет отношение к делу, а что не имеет. Хоть в физике, хоть в истории.
И так далее, господа. И так далее. Где остановиться, где поставить точку в тексте – решать можно только на основе своих общих представлений о мире, человеческом общении и все остальном.
А для любителей четких коротких утверждений: Проверяется всегда картина мира в целом.
_________
*Интересно, кто-нибудь поправит “не Борна, а Бора, опечатка у вас”?
**”Если ты знаешь, что делаешь, ты благословен, если же нет – ты проклят как преступивший Закон”.
01.11.2015
(с) Professor Mikhail Katsnelson

All Hallows Even

Переддень Всіх Святих (1 листопада, у католиків), Дмитра Солунського (8 листопада, поминання померлих у православних) чи Дідів (народне свято – поминання предків).
Маленька довідочка.
У IX столітті папа Григорій IV (827-844) на честь освячення храму Усіх Святих у Римі призначив 1 листопада (раніше відзначався 1 травня) днем Всіх Святих у цілій Церкві – бо офіційний розкол станеться аж через 200 років.
Саме зміщення цієї дати внаслідок введення григоріанського календаря підв’язало її (просто совпадєніє!!! таке іногда случається) до Дня врожаю (що фактично розуміли як День подяки богам/Богу/предкам за хліб насущний) у різних європейських народів.
За день перед Днем усіх святих у церквах проводилося передсвяткування (лат. vigilia – бдіння). Звідси назва “All Hallows Even”, тобто “Вігілія Усіх Святих”, скорочено “Hallowe’en”.
Вирізана з гарбуза голова зі свічкою всередині для відлякування житла від злих духів відома абсолютно всім християнам, у кого цей гарбуз виростав на городі) І коли відлякували погань, то читали християнську молитву, хрестилися і зверталися іменно до Триєдиного Бога.
Тому завтра не гріх й гарбуза посвятити і зварити з нього свячену гарбузову кашу на молоці із борошняною затіркою- ми ж святимо такий неканонічний великодній кошик із бабами-ковбасами-салами-сирами…і даже ківами-бананами-манго) …і горілкою – ну, горілка – то святе поза часом і простором)
Моя покойна бабка Люба казала: “Аби ж, главне, жили по-людськи…тоїсть, по-хрістіянськи”)

Фреска “Похорон Сатани”. XIV ст. Верона. Італія.

(c) Наталя Жмуд

Стеклянный потолок в Скандинавии

Скандинавские страны в феминистской среде часто преподносятся в качестве образца правильной гендерной политики. Во рейтингах “гендерного равенства” эти страны неизменно лидируют. Однако, при этом, там существует “стеклянный потолок” – женщин среди менеджмента в частном секторе не просто мало, а очень мало. Недавно на сайте института Катона появилось исследование, в котором Нима Санандаджи из Стокгольмского королевского технологического университета разбирается в вопросе и приходит к выводу, что именно раздутые институты социального государства являются причиной скандинавского “стеклянного потолка”.

1. Экспансия социального государства в сферы образования, здравоохранения, ухода за детьми и стариками привела к вытеснению женского предпринимательства, которого до того доминировало в этой среде. В то время как традиционно мужские отрасли, вроде фабрик и шахт, так и остались частными. Таким образом социальное государство превратило женщин из предпринимателей и сотрудниц частных фирм в госслужащих, чья карьера в большей степени зависит от “выслуги лет”, чем от личных качеств.

2. Огромные налоги подталкивают женщин к тому, чтобы больше заниматься домашними делами и работать на полставки (вместо фуллтайма). К примеру, профессор может потратить лишний час на чтение лекций или на покраску дома. В обычных обстоятельствах лекция предпочтительней т.к. профессор в этом специалист – с гонорара он сможет нанять маляра плюс еще останется. Но если лекция облагается большим налогом, становится разумнее самому красить дом т.к. тут не нужно платить налог. Женщины становятся первыми жертвами такой налоговой политики, которая заставляет их предпочитать хозяйство работе.

3. Длительные декретные отпуска приводят к тому, что женщин опасаются брать на те должности, где их сложно заменить. То есть на младшие должности – это пожалуйста, а вот рисковать исчезновением труднозаменимого топ-менеджера почти на год бизнес уже не желает.

4. Квоты, ох уж эти квоты. В Норвегии в 2003-ем году ввели закон о том, то 40% мест в советах директоров публичных компаний должны занимать женщины. После этого 100 из 500 таких компаний перестали быть публичными – лишь бы обойти требование. Другие были вынуждены забивать места женщинами, которые в среднем оказались на 8 лет моложе мужчин на аналогичных позициях, обладали меньшим опытом. После подсчетов выяснилось, что такое форсированное увеличение количества женщин директоров на 10% роняет рыночную стоимость компании на 12%. Никакого иного эффекта эти квоты не оказали.

5. Собственно стеклянный потолок. В Дании 28% женщин-менеджеров, 32% в Финляндии, 32% в Норвегии и 36% в Швеции. Для сравнения: в США 43%, и даже в России – 39%. При этом в Исландии 40% – и социальное государство там меньше, чем в странах полуострова. А вот самые высокие налоги и самое большое государство – в Дании, где и количество женщин-менеджеров как раз самое низкое. Таким образом есть обратная корреляция с размером государства. Единственная сфера, где в скандинавских странах отсутствует “стеклянный потолок” – это политика.

Вывод автора: хотя многими достижениями скандинавских стран в области равенства можно восхищаться (уровень образования, большое количество работающих женщин, низкий дисбаланс в зарплатах), “стеклянный потолок” в частном секторе реально существует. И причиной его является монополия государства ряде традиционно женских секторов (образование, здравоохранение и т.д.), высокие налоги и слишком длинные декретные отпуска.

В общем, товарищи женщины, любите рыночек! Весь этот прогрессивный социализм загоняет вас обратно на кухню.

https://www.cato.org/publications/policy-analysis/nordic-glass-ceiling

По материалам “Киты плывут на вписку с ЛСД”.

1 2 3 46