Інститут повільного і болісного з'ясування напрочуд очевидних речей

Брейгель или Босх?

Автор – Sascha Rammstein
* * *
Есть на просторах интернета довольно старенькая, но очень забавная штука – типа, как определить художника по сюжету и манере написания картины. Да, та, где “если все, даже тетки, похожи на Путина – это Ван Эйк”.

Так вот, там говорится: “Много маленьких людишек – Брейгель (Старший), много маленьких людишек плюс маленькой непонятной фигни – Босх”.

Хихикаю – очень уж метко и лаконично сказано, – но в то же время думаю, что отличие не только в “непонятной фигне”. А еще и в насмешливости и презрении, которая у Брейгеля есть, а у Босха – нет.

Сад земных наслаждений

Нет, не потому, что Босх – “мистик”, а Брейгель – “этнограф-публицист”.

Вот смотрите, есть у нас центральная часть “Сада земных наслаждений” Босха и “Свадебные пляски на лоне природы” Брейгеля, и сюжет у них в целом один и тот же – под благовидным предлогом (“плодитесь и размножайтесь”/”свадьба”) народ занимается не слишком благовидными вещами. У Босха люди ими занимаются неприкрыто (ну, они обнажены=)), но совершенно… Не физиологично. А у Брейгеля наоборот – все одеты, однако элементы одежды, ну хоть гульфики, демонстрируют самую что ни на есть физиологичность происходящего.

Свадебные пляски на лоне природы

Допустим, свадьба – весьма злачное событие, а жизнь (центральная часть “Сада земних наслаждений” – это, собссно, и есть земные, жизненные наслаждения) слишком разнообразная вещь, в спектре от скабрезности до драмы, оукей.

Корабль дураков

Но вот имеется “Корабль дураков” Босха и “Притча о слепых” Брейгеля. Я в первом случае вижу чуть ли не эсхиловскую трагедию о человеческой глупости, а во втором – сатирическую зарисовку о человеческой глупости. Хоть и с оттенком сострадания.

Притча о слепых

Картины Босха принято рассматривать как предупреждение/пророчество и назидание, а картины Брейгеля – как репортаж и одновременно пасквиль. В прямолинейном, в лоб, сравнении манеры написания становится понятно, почему так принято. Похоже, Босх считал, что своими проделками, слабостями и глупостями человек способен загубить свою бессмертную душу, а Брейгель не считал, что человек способен хотя бы на это=)

Безумная Грета

Однако и в таком правиле есть исключения. Вот пятая картинка – восхитительная “Безумная Грета” Брейгеля.

“Грета” – это практически правая створка “Сада земных наслаждений” Босха, живописующая ад. Но почти без мистики, без “непонятной фигни”. И ни насмешки, ни презрения в “Грете” нет, а есть хтонический ужас, который человек может сделать реальностью. Тут “этнограф”, “репортажник”, “сатирик” стал “мистиком”, причем на свой лад, на собственный манер.

Едоки гороха

Дело ли в том, что Брейгель родился спустя 10 лет после смерти Босха, а “Грету” написал за четыре года до собственной смерти? Не знаю. Но не думаю, что дело в этом. 10 лет и даже 50 лет (около полувека прошло между смертью Босха и явлением “Безумной Греты”) для середины XV-второй половины XVI вв. – это ничто. Nichts.

Шулер с бубновым тузом

…Что интересно: через 100 лет после Брейгеля гремело имя художника, который сочетал пафос и пасквиль, назидание и насмешку, – Жоржа де Латура (такого же любимого моего, как Брейгель и Босх).
Вот они, седьмая и восьмая картинки, “Едоки гороха” и “Шулер с бубновым тузом”. Не могу оторваться.

Великолепный часослов герцога Беррийского в контексте современников

Автор – Sascha Rammstein
* * *
Одна из самых, ИМХО, интересных штук в европейской живописи конца Средневековья-начала Возрождения – что художник писали библейские сюжеты в современном для них антураже. Природа за окном, одежда и внешний вид людей, интерьер – все было “тогдашним” и “тамошним”. Девой была знатная дама (или дама – Девой), а волхвами – например, ганзейские “эффективные менеджеры”.
И это не было данью моде. В том смысле, что вот есть модное, а есть немодное, и кто-то следует моде, кто-то выше этого, а кто-то хранит верность прежней моде. Нет, они так ощущали время. В книжке Гуревича это ощущение времени называется симультанным.
Для них библейские истории существовали одновременно и “тогда”, и сейчас. Каждый год в декабре рождался Христос, каждый год весной Он умирал в 33 года и воскресал через три дня. Он делал это “тогда” и делал “сейчас”.
Время поистине было плоским кругом не у Ницше и не в первом сезоне “Настоящего детектива”, а именно в ту эпоху. Настолько, что между рождением в конце декабря и воскрешением от смерти в середине марта-начале мая проходило не 4 месяца, а 33 года.
Но что еще интересней: похоже, иногда события, изображенные на картине, “приурочивались” к библейским событиям, и в расчет бралось не только и не столько время года, сколько суть события. Вот как здесь, в этой миниатюре из “Великолепного часослова герцога Беррийского”, который делали в течение XV века братья Лимбурги, а потом другие мастера. Миниатюра эта – из цикла “Времена года”, одна из 12. Из дюжины месяцев, конечно. И показывает она… Январь.
Да, это январь – со свежезелеными, какими-то апрельскими или майскими холмами и насыщенно-голубым небом. Вообще в этом цикле, который французский вельможа заказал художникам из Нидерландов (Средневековье, Западная Европа, короче, не самые теплые и солнечные местечки земного шара), есть только одна “снежная” миниатюра, и относится она к февралю. К месяцу, в котором по Библии ничего интересного не происходит.
Что происходит на декабрьской миниатюре из часослова? Собаки под присмотром охотников раздирают волка, на фоне леса с какой-то октябрьской листвой. Не голого, как в ноябре, но и не зеленого. ИМХО, это похоже на избиение младенцев, которое санкционировал напуганный предсказаниями Ирод.
Что происходит тут, на январской миниатюре? Пир, переговоры и подношение даров в окружении весенней, “новой” природы.
Это на переднем плане, а на фоне – война. И скорей всего, знать на переднем плане разруливает войну, которая была и которая есть на фоне. И в оно же время по Библии Христу как Новой жизни и как младенцу приносят дары и готовят путь, одновременно учитывая будущий трехсторонний конфликт между римской элитой, иудейским духовенством и народом.
И в том симультанном ощущении времени Христос – одновременно (симультанно) и недавно родившееся дитя, к которому пришли вчерашние колдуны с ништяками, и молодой человек, который едва сформировал свое мировоззрение и хочет его закрепить (Крещение, напомню, именно в январе празднуют и католики, и православные), и зрелый учитель, который настолько значим, что вокруг него возникает конфликт.
…И это еще я не затрагиваю вопрос, почему в “шапке” январской миниатюры XV века Козерога меньше, чем Водолея=)