Інститут повільного і болісного з'ясування напрочуд очевидних речей

Православные продавали православных

29 июля 1792 года Екатерина II восстановила право помещиков продавать крепостных с публичных торгов.
Во Франции провозгласили «Свободу, равенство и братство», а у нас «братьев во Христе» распродавали с публичных торгов.
«Если дворяне решают продать своих крепостных, они их выставляют вместе с жёнами и детьми в общественных местах и каждый из них имеет на лбу ярлык, указывающий цену и их специальность» (Шантро Voyage philosophique).
Как-то не осознается, что Петербург был столицей работорговли!
Существовали настоящие невольничьи рынки, где выставлялись на продажу крепостные. (В пушкинские времена один находился против Владимирской церкви. Другой — рядом с Поцелуевым мостом.)
Рынки для продажи людей имелись также на Лиговском канале, у Кокушкина моста и в Коломне. На Сенной площади существовал специальный «пятачок» для торговли людьми (он назывался «рабий рынок»).
На российских работорговых рынках особенно хорошо шли молодые привлекательные рабыни, которых русские помещики покупали для «постельных утех и развлечений»…
Гарем из крепостных «девок» в дворянской усадьбе XVIII-XIX столетий – это такая же неотъемлемая примета «благородного» быта, как псовая охота или клуб. Дети от крепостных были и у Тургенева, и у Толстого. Дворян не смущало то, что их дети были рабами, подвергались телесным наказаниями, а при случае продавались.
Когда Тургенев рассказал Виардо, что у него есть дочь от крепостной, та пришла в ужас: Твоя дочь — рабыня!? Хотела собирать деньги на выкуп, а наш гуманист-классик успокаивал, мол, не надо, она же наша крепостная.
– Твоя дочь — твоя рабыня? – это очень трудно перевести не столько на иностранный язык, сколько на западное понимание.
Сын Толстого от крестьянки был больше похож на отца, чем законные дети, служил кучером в Ясной поляне.
С. Л. Пушкин, отец поэта, подарил своей крестнице крепостную Пелагею Семенову.
Рабами владела и церковь: православные продавали православных.
«Российская империя — это сто тысяч семей, считающих себя чем-то, и 54 миллиона людей-скотов, которых, как лошадей и быков, продают, дарят, меняют и стегают». (Французский литератор Ж.-Б. Мей, 1829 год).
«При всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации». (Валерий Зорькин, председатель Конституционного суда РФ, 2014 год).
(с) Vera Sokolinskaya

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Метрология культуры

Один из самых, на мой взгляд, интересных вопросов современной науки – это природа сложного (в этот момент принято закатывать глаза и произносить “синергетика” и “Пригожин”; я согласен, что тексты Пригожина наводят на мысли, только, по слову классика, неизвестно, на какие; а что такое синергетика, прочитавши то и се, просто не понимаю). По Колмогорову, сложность определяется через длину минимального описания. Иными словами, если заданы две последовательности: 110100000101001111111100…. и 10101010… – вторая проще, т.к. может быть описана рецептом “10, повторять”, а в первой закономерности нет или, по крайней мере, она не видна, так что последовательность нужно описывать полностью, как она есть. Структура кристалла, получающаяся повторением небольшой группы атомов, проще структуры стекла. В то же время, это определение не различает “случайную” и “содержательную” сложность (оно, также, не вполне конструктивно, т.к. крайне трудно, или невозможно, доказать, что данное описание является минимальным, и что нет способа сказать то же самое, но короче). Максимальная сложность, если говорить о полном описании, будет, по определению, у случайной последовательности. Это, однако, не соответствует интуитивному пониманию сложности, т.к. полное описание обычно несущественно: пятно на стене останется пятном на стене, если его форма чуть изменится. Как же отличить сложность кляксы от сложности картины Вермеера и сложность случайной цифровой последовательности от сложности “Евгения Онегина”? Возможный ответ – “содержательная” сложность задается через набор эталонных образцов, через сравнение с этим набором. Предельно грубо – так… на Пушкина не похоже, на Державина не похоже, на Некрасова не похоже… значит, это не стихи, а набор слов. Что говорите? Хлебников? ОК, добавляем в набор эталонов, объявляем поэзией, и впредь все, похожее на Хлебникова, тоже будем считать стихами. Договорились?
В этом задача “культурных памятников”, музеев, “классики”. Как физика невозможна без метрологии (а измерение в физике есть, по определению, сравнение с эталоном), искусство, и культура вообще, невозможны без набора образцов, которые объясняют лучше любых формальных определений – это культура, а это нет. Культ классики, культ подлинников, тем самым, не блажь. К эталонам и должно быть крайне бережное отношение – хранить в особых условиях, поддерживать постоянную температуру, и т.п.

17.07.2008 – физик-теоретик, доктор физико-математических наук Михаил Иосифович Кацнельсон

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Якщо не можеш скинути вагу – не переживай, поїж тістечко з бургером, адже ти цього варта

Я не здивуюся, якщо колись виявиться, що існує змова між маркетологами, які продають фастфуд та іншу калорійну їжу, і тими, хто впарює товари для схуднення.
Сучасний маркетинг створює в мозку людини жахливу роздвоєність, в якій частина особистості пристрасно бажає їсти смачне, а інша частина так само бажає набути соціального прийняття через привабливу зовнішню форму. Розмовам про здоров’я в цій амбівалентності нема місця. Ці дві крайнощі формують замкнене коло порушень харчової поведінки, надзвичайну зацикленість на їжі, ходіння по колу між переїданням та голодуванням. Все це не має жодного стосунку до здорової харчової поведінки.
Для цього монстра ти ніколи не будеш достатньо хорошим. Щойно ти скидаєш вагу, реклама вже підказує, що у тебе целюліт, розтяжки, зморшки, купи – і ось тоді ти будеш ідеальною (=щасливою), як героїні реклами.
Якщо не можеш скинути вагу – не переживай, поїж тістечко з бургером, адже ти цього варта.
В курсі з коучингу нас вчили допомагати клієнтам долати подібні амбівалентності. Для цього треба а) дати людині знання і розуміння, як буде виглядати об’єктивно здоровий вибір за допомогою знань, розвіяти чужі шкідливі настанови; б) м’яко і по-партнерськи укріплювати людину в її тяжінні до цього здорового вибору, виключаючи як насильство, директивність коуча, так і насильство людини по відношенню до самої себе – як фізичне, так і психологічне.
Є такий рівень загнаності людини, коли коуч не може впоратися сам, потрібна професійна психотерапія. Коли важкі стосунки з їжею – це лише наслідок травм, ментальних та фізичних розладів, не треба боятися звертатися до профільних спеціалістів. Якщо ми маємо справу з ожирінням (а це комплекс з фізичних симптомів – інсулінорезистентності, лептинорезистентності, часто гіпотиреозу тощо, психологічних – порушення харчової поведінки, порушення сприйняття образу тіла, поведінкових стереотипів – відсутність знань та навичок з рухової активності, збалансованого харчування, родинні шкідливі звички у режимі харчування та активності, нераціональна організація режимів фізичної активності та відпочинку), тут має працювати команда. І головний в цій команді – сімейний лікар, тому що метою лікування ожиріння є нормалізація жирової маси тіла. В лікуванні ожиріння заклики до сили волі – це лише додатковий фактор, що травмує людину, тут не працюють такі підходи. Звісно, людина може схуднути через страх, злість, ненависть до себе, але це не сформує здорове ставлення до себе, а лише закріпить ті травми, що існують. І часто це відбувається нездоровими методами, наслідки яких потім роками доведеться розгрібати.
Якщо поставити в центр своїх дій фізичне і ментальне здоров’я, а також безумовну повагу до своєї індивідуальності незалежно від форми тіла, це і буде першим кроком до здорової харчової поведінки і гарного самопочуття.
Але маркетологам це не вигідно. Аб’юзер завжди заробляє на стимулюванні відчуття неповноцінності у жертви.
(c) Alisa Pyvovarchyk – Неідеальна тренерка неідеальних людей

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Окситоцин

Наше розділення оточуючих на «своїх» і «чужих» глибоке й інстинктивне. Якщо людина протягом 0,1 с бачить за якимось ознаками «чужого», то все відбувається автоматично. Раніше ніж включаться вищі відділи мозку (за 0,2 с), що послуговуються вихованням, спрацьовує (за 0,07-0,08 с) мигдалевидне тіло, яке генерує страх та агресію і та частина гіпокампу, яка відповідає за почуття огиди. Ознаками «чужого” можуть будь які відмінності. Наприклад, це почуття виникає щодо представників інших рас. При цьому, людина може не палити хрести і не носити костюми іспанської інквізиції, а бути активним прихильником BLM. До речі, расове несприйняття стихає, якщо на людині бейсболка або футболка «своєї» команди. Отже, існує вроджена й набута системи маркерів, які ділять оточуючих на «своїх» і «чужих».

Сказати, що це добре або погано – згрішити проти істини. Все залежить від конкретних соціальних обставин. Так само наївністю чи свідомою маніпуляцією буде твердження, що це можна змінити за допомогою виховання. Вихованням ми зможемо зробити лише дві речі: зміцнити силу волі (привчити послуговуватися прифронтальною корою наперекір поривам «нижніх» відділів мозку) та виробити правила поведінки, на які буде направлена ця сила волі. І тут ми маємо визнати, що із фізіологічних та соціальних причин здатність різних людей активізувати прифронтальну кору (вмикати силу волі) неоднакова. Є ті, хто має можливість включати силу волі (сеченівське гальмування) і ті, кому це робити дуже важко. Стверджувати, що це виключно недоліки виховання або виключно фізіологія, теж невірно. В кожному окремому випадку – це певна пропорція фізіологічного та соціального. Тут важлива точна діагностика і відповідний до неї баланс між психотерапією та фармацевтикою.

Але є ще один цікавий момент. Схильність до загальної любові, альтруїзму, та гострого почуття справедливості – наслідок впливу окситоцину. Тут знову протистояння цього нейрогормону і прифронтальної кори. Людина із низьким вмістом окситоцину може діяти «соціально», за допомогою сили волі, втілюючи ідеї, отримані під час виховання. Вона може жертвувати своїми інтересами, турбуватися про дітей, підтримувати близьких. Так не від серця, так не щиро, так лише після роздумів, але усвідомлено. Так само людина із високим вмістом окситоцину може частково стримувати себе від різних «альтруїстичних безумств», що шкодять їй та оточуючим. Отже, люди діляться на альтруїстів та егоїстів відповідно до свого ендокринного статусу та здатності прифронтальної кори контролювати несвідомі пориви.

Але в окситоцині є ще одна, «темна» сторона. Із зростанням його концентрації, дискримінація на «свій» і «чужий» підвищується. Тобто, чим більше в людині щирого альтруїзму, тим більше ненависті до тих, хто не має відповідних «своїх» маркерів. Дуже часто активні борці проти насильства та дискримінації схильні до саме насильства і дискримінації. Вони хочуть хейтерити хейтерів, булити булерів і не тільки. Достатньо не відповідати якомусь встановленому в середовищі «своїх» параметру, або поставити під сумнів якийсь догмат і ти отримаєш за усі гріхи людства. Саме в цьому ховається причина перетворення лівацьких систем «боротьби за справедливість» на нелюдські, тоталітарні, агресивні спільноти. Тут нічого соціального – чиста фізіологія.

Оминайте альтруїстів і активних борців за справедливість – timeo Danaos et dona ferentes.

(c) Іван Хомяк

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Сльоза Господня

Нікому я не перейшов дорогу,
Нікого не чекав із зим і літ.
У мене є що мовити і Богу,
Коли я вже постану перед ним.
А поки нас і десь недоля топче,
І доки Богу справді не до нас,
То я йому скажу:
– Спасибі, Отче,
За той минулий, перебутий час.
У нас минуле – дзвони митрополій,
У сяйві свіч, у блиску діадем.
Але спасибі, що в юдолі голій
Уже не йдем за голим королем.
І нам не треба снігу із Говерли,
А тільки треба хліба і вина.
Прозріння дай нам днесь, аби не вмерли,
Коли веде по колу сатана.
У рай загляну – там немає черги.
Торги у храмі. В храмі торгаші.
Та ще не зжерли паперові черви
Той віртуальний силует душі.
О, ниспошли божественну офіру
Все пережити на межі епох.
А як нам подолати нелюдь сіру
І зберегти, і не забути віру –
Цього не скаже. І заплаче Бог.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
У Бога з компа зник учора блог.
Дмитро Кремінь

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Это существует

Прочитала только что статью про то, что в новых экранизациях Толкина нужно, наконец-то, раскрыть, что в текстах Профессора огромное количество отсылок к гомосексуальным отношениям персонажей. Даже есть специфическая интерпретация “Властелина колец” как очень гейского текста.
Ок, интерпретации могут быть какие угодно – после создания любое произведение искусства эмансипируется от творца и с ним может произойти уже что угодно в плане прочтения. И когда автор возмущается, что “я не это имел в виду”, это уже совершенно бесполезно. Это типа как в том всем нам известном бандитском диалоге: “У меня этого нет!” – “А если найду?” И находят! 🙂 Чего только в Толкине не находят! “Властелин колец” воистину книга (уже второго) столетия – и любить ее, и не ненавидеть можно любой группе населения, любому интерпретационному сообществу 🙂 Например, фанфикшн по Толкину этими гомосексуальными отношениями напичкан как мало что еще. Причем пишут такие тексты не обязательно носители указанной сексуальности – людям это почему-то щекочет нервы, как запретный плод какой-то, или что… Не знаю. Мне вполне хватало обыкновенной мужской дружбы, чтобы понять, почему кто-то за кем-то и в огонь, и в воду в текстах Профессора. Мой собственный отец, например, несколько раз в моей жизни, рисковал благосостоянием нашей семьи, чтобы помочь друзьям. Друзья у некоторых мужчин – на первом месте (как бы женам и детям это не было обидно или даже страшно). Ради друга некоторые мужчины сделают то, что они никогда не сделают даже ради любимой женщины. Один биолог мне однажды сказал, что мужская дружба – это гормонально фундированный феномен: природа так “придумала”, чтобы самцы нашего агрессивно-конкурентного вида не поубивали друг друга совсем (женская дружба с такой гормональной точки зрения по его словам не существует 😉 )
Конечно, уже не остановить эту мельницу интерпретаций, но дедушка Толкин писал как раз про такую беззаветную мужскую дружбу (про женскую он не писал, потому что ничерта про нее не знал, более того, возможно, ее таки не существует – я сама с недавних пор сомневаюсь 🙂 ). А дружба вообще – это очень странное явление. Это такая форма любви, только без секса. И совершенно нормально, что однополые люди действительно очень любят друг друга, готовы друг за друга умереть, обнимаются, целуются (в щеку, в лоб), даже спят иногда в одной постели, и при это НЕ занимаются сексом. Они при всей эмоциональной интенсивности отношений вполне могут быть не гомосексуальными людьми 🙂 Представляете – ЭТО СУЩЕСТВУЕТ! 🙂
Я думаю, что, особенно в ранней юности, каждый переживал такую интенсивно эмоциональную дружбу. И у большинства эти чувства НЕ были сексуально окрашенными. У меня не были. Хотя я думала, что умру, когда в мои 19 лет моя лучшая подруга уезжала в другую страну, и я не знала, вернется ли она. И мы много раз спали с ней в одной постели, как потом и со многими другими подругами это случалось – и НИ РАЗУ ни одного сексуального поползновения с чьей-либо стороны.
Я немного уже устала от этой тотальной физиологизации и сексуализации всего на свете. Я прекрасно осознаю, что мы – обезьяны, и сексуальный инстинкт дыбится вечным лингамом на вечной йони (или лингам на лингаме, или йони на йони – варианты допускаются) в человеческой культуре, но мы все-таки способны любить и без секса. Даже животные на это, как нам кажется, способны. Ваша собачка не обязательно хочет заняться с вами сексом, когда бурно выражает свою любовь… Любовь – НЕ равно секс. Обнимающий друга мужчина – НЕ равно гей. Спящие в одной постели девушки – НЕ равно лесбиянки. Этому миллионы миллиардов доказательств 🙂 И дед Толкин сто процентов мыслил в этом ключе. Что, опять же, не исключает других интерпретаций, тем более в наши сексуально бурные времена. Но я тут к тому, что иногда банан – это все-таки просто банан 🙂
(c) Alexandra Filonenko (Ἀλεξάνδρα)

Оцените материал:
1 vote, average: 5,00 out of 51 vote, average: 5,00 out of 51 vote, average: 5,00 out of 51 vote, average: 5,00 out of 51 vote, average: 5,00 out of 5
5,00 / 1 голосов
Loading...

Про недосказанность

Есть известная байка про стиль Ландау (и, в частности, про курс ЛЛ): пишется двадцать страниц выкладок, потом оставляется первая строчка, последняя, а все остальное заменяется словом “очевидно”. Я думаю, это действительно только байка, и Ландау _на самом деле_ все это было “очевидно”. Но вот интересно, как этот прием работает в литературе. “Недосказанность”. “Подтекст”. Хемингуэй всякий. То же самое – выбрасывается двадцать страниц выкладок.
Величайшие из великих совсем не всегда этому следуют. Куда там… Толстой четко пишет про своих героев: он сделал это потому-то и потому-то. У Достоевского герои сами взахлеб выворачивают друг перед другом (и читателем) свое нутро и объясняют, почему и зачем они сделали то-то и то-то.
С другой стороны, потрясающая, непревзойденная сдержанность Библии. Все, что сообщается про “сложный внутренний мир” Иова, – был он праведен, богобоязнен и уклонялся от зла. И еще фраза: Разве даром богобоязнен Иов?
Что же касается сдержанности на более приземленном уровне… Тут важно, существуют ли на самом деле эти двадцать страниц пропущенных выкладок или автор только делает вид, что они были. Подвергалась ли тщательной отделке та часть статуи, что скрыта от зрителей, не видна никому. Проще всего пояснить, о чем речь, на примере фантастики. Толкин строил свой мир десятки лет. Во “Властелине Колец”, не говоря уже о “Хоббите”, полно неясных ссылок на какие-то давние события. Но сам Толкин точно знал, в деталях, на что именно он ссылается. Обратный пример – Стругацкие. Пробелы в повествовании, таинственные намеки, долженствующие продемонстрировать широту мира за пределами конкретных книг, “стимулировать воображение читателя”, “заставить его думать”… В ранней молодости – очень нравилось. Сейчас – раздражает, т.к. понимаешь, что это – имитация. Они _ничего_ не имели в виду. Никаких двадцати страниц выкладок не было.
Мне, кстати, очень интересно – что знал Лем про Солярис такого, чего не написал в романе. Или тоже – ничего? Трудно поверить, уж очень там все… подлинное, что ли.
03.07.2006 – физик-теоретик, доктор физико-математических наук Михаил Иосифович Кацнельсон

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Зачем люди читают про науку

Обмен репликами с уважаемым dennettом заставил задуматься о том, как соотносится “популярная физика” и “физика как наука”. Физика как наука состоит, грубо говоря, из двух все слабее и слабее связанных частей, которые я условно обозначил, как “физика вокруг нас” (ФВН) и “фундаментальная физика” (ФФ). ФВН – это, в основном, физика конденсированного состояния (тесно связанная через materials science с химией); атомная физика, молекулярная, ядерная физика низких энергий… всевозможный стык наук типа геофизики, биофизики… Этим занимается, в мире, чертова прорва народу. На это выделяют, по крайней мере, в некоторых странах, сумасшедшие деньги (нет, я не жалуюсь, давайте еще, и побольше, побольше…). За это дают Нобелевские премии в количестве не меньшем, чем за ФФ (а на глаз, так и в заметно большем). Самое главное: это то, что реально влияет на повседневную жизнь миллиардов людей, через компьютеры, телекоммуникации, сотовые телефоны, оружие массового и немассового уничтожения, всякие прибамбасы в автомобилях и самолетах, и т.д., и т.п. Казалось бы, именно это проще всего объяснить широчайшим рабочим и крестьянам. И вдруг я как-то осознал, что в популярной литературе этой физики, практически, нет вообще. Последняя очень известная книга, где на самом деле что-то говорится о мире вокруг нас – это “Характер физических законов” Фейнмана. Что же на самом деле популярно? Космология… ранняя Вселенная… квантовые компьютеры… суперструны… То есть, разделы физики, либо сравнительно слабо связанные с реальным экспериментом (космология, квантовые компьютеры)*, либо просто не очень развитые (попробовали бы мы, твердотельщики, объяснять расхождение теории с экспериментом для какой-нибудь температурной зависимости намагниченности или, предположим, теплового расширения, вкладом “темной материи”), либо вообще относимые к физике по недоразумению (суперструны)**.
“А пипл хавает”. Гипотеза: от науки ждут, что она заменит упраздненную религию. Нужны космогонические мифы, разрубание пополам Тиамат, оскопление Урана, отделение тверди от хляби… Пипл хавает именно то, что можно читать вместо скомпрометированных “библейских сказок” (вавилонских, египетских, даосских, скандинавских, попольвухских…), не переставая считать себя при этом современным человеком.
_________________________________________________
* Я не сказал “не связанные”, я сказал – слабо связанные. По стандартам, к примеру, той же физики конденсированного состояния.
**Если что-то не физика, это не значит. что с ним что-то не в порядке. Это может быть даже лучше и интересней. чем физика. Любовь, например, не физика. Ну, и суперструны. Просто не физика это, и все.
04.06.2007

(с) физик-теоретик, доктор физико-математических наук Михаил Иосифович Кацнельсон

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

Убийца кораблей

Джон Прист был одним из 150 кочегаров на «Титанике» (кораблю требовалось более 600 тонн угля в день). Присту невероятно повезло – он выжил, хотя получил сильное обморожение (кочегары работали в шортах и жилетках)

За год до этого Прист работал кочегаром на близнеце «Титаника» – «Олимпике». Но «Олимпик» тогда столкнулся с крейсером «Хоук». Этот инцидент вошел во все учебники – причиной столкновения стало «присасывание судов».

А еще перед этим Джон Прист работал на корабле «Астурия», чей первый же рейс тоже закончился столкновением.

После начала Первой Мировой Прист нанялся кочегаром на вооруженное торговое судно «Алькантара». В феврале 1916 года немецкий пароход «Greif», превращенный в рейдер и замаскированный под норвежский корабль, приблизился к «Алькантара» и открыл огонь. Произошло короткое сражение, в результате которого оба корабля затонули (один из снарядов «Алькантара» попал в склад боеприпасов на немецком рейдере). Погибло 72 британских и 187 немецких моряков, а Прист опять выжил, хотя и получил несколько осколков.

Прист начал работать на «Британике» – третьем трансатлантическом лайнере класса «Олимпик» (как «Титаник» и «Олимпик»). «Британник» не совершил ни единого коммерческого рейса. Он был переоборудован под госпитальное судно Его Величества. 21 ноября 1916 года корабль подорвался на немецкой мине и затонул втрое быстрее, чем «Титаник» только потому, что одна из переборок была повреждена, одна из дверей в переборке не закрылась и медсестры проветривали каюты открыв иллюминаторы, через которые попала вода. Две спасательные шлюпки были спущены на воду раньше времени и попали под вращающиеся винты корабля. 30 человек погибли, а Прист снова выжил.

Следующим кораблем, на который попал Прист, было госпитальное судно «Донегал». 17 апреля 1917 года в проливе Ла-Манш его потопила немецкая подводная лодка UC-21. Это была очень результативная лодка, потопившая торпедами и минами 100 кораблей союзников за 11 рейдов.

Как позже рассказывал Прист, он остался без работы на море – никто не хотел плыть с ним.
Он умер от пневмонии в 1937 году.

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...

На двух лошадях сразу? Седалища не хватит

Неоднократно обсуждалась тема взаимодействия профессиональных комьюнити с обществом в целом. Отношение у меня к этим вопросам не устоявшееся. Конечно, хочется защититься от профанов и предоставить самим ученым решать, чем им заниматься. Но одна вещь, кажется, недостаточно подчеркивается во всех этих обсуждениях. Нельзя быть немножко беременным. Или-или. Или, как в “Игре в Бисер” – заповедник “чистой духовности”, тщательно отделенный от политики, бизнеса, средств массовой информации, и т.д., и т.п. Или – жесткий общественный контроль за наукой, со всеми его неприятными особенностями. Наука, претендующая на роль в управлении обществом и оставленная при этом без присмотра, просто опасна.
Мы обычно говорим о недостатке уважения к науке со стороны властей как о главной проблеме. Но уважение к науке, при полном отсутствии реальных знаний и понимания, много хуже. Скоро мы будем строить вдоль государственной границы стену для защиты от враждебных электронов (несмотря на принцип тождественности микрочастиц, утверждающий, что все электроны строго одинаковы), тратить половину государственных доходов на борьбу с превращением Солнца в черную дыру, переводить энергетику и транспорт на торсионные поля, и т.д., и т.п. И не надо мне объяснять, что торсионные поля – это не наука, я в курсе. Важно, чтобы это понимали люди, принимающие решения. К большому несчастью, официальная наука сильно скомпрометировала себя и в глазах общественного мнения, и в глазах властей. А вера в науку как в “колдовство, которое действует” (вряд ли, впрочем, эти ребята читали даже Воннегута), осталась. Я не думаю, например, что с нанотехнологиями – это только цинизм и только стремление чего-нибудь распилить. Тем более, слава Богу, это не торсионные поля. Если не nanotechnology, то, по крайней мере, nanoscience реально существует. Но при отсутствии открытых и честных дискуссий и в самом научном комьюнити, и в обществе в целом, ничего хорошего получиться из этого не может.
(с) физик-теоретик, доктор физико-математических наук Михаил Иосифович Кацнельсон

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично
Пока нет оценок
Loading...
1 2 3 4 8