Інститут повільного і болісного з'ясування напрочуд очевидних речей

Джентльмены / The Gentlemen

В моей молодости были очень популярны ранние фильмы Гая Ричи и Квентина Тарантино. Настолько популярны, что гуру пиратского маркетинга “продавали” фильмы Денни Бойла и Тома Тыквера под соусом “фильм в стиле Квентина Тарантино” или “фильм в стиле Гая Ричи”.
О чем это я?? Короче, посмотрел я Джентльменов, который всем понравился и немного не понял вашего восторга. Фильм получился именно что “в стиле Гая Ричи”. Тоесть это абсолютно типичное кино для этого режиссера. В нем нет ничего нового и интересного. Точнее не так. Я ДЛЯ СЕБЯ НИЧЕГО НОВОГО В НЁМ НЕ НАШЕЛ. Наверное многих бомбануло по ностальгии, когда здоровья было больше, похмелье легче, а *** твёрже. Никоим образом не осуждаю, не подумайте чего, но ведь кроме этого здесь реально ничегошеньки. Да, есть ещё крутой Макконахи, но и его мы таким видели. О! Вот Хью Гранта пидаром я ещё не встречал. Но это такая себе новость, конечно, да и для фильма сомнительное достижение.
Не то чтобы Джентльмены получились плохие, совсем нет. Фильм в принципе нормальный, даже хороший. Но это как-будто бы в 100500 раз смотришь Назад в будущее. Смотришь и знаешь, что будет в каждой следующей сцене и диалоге.

3.5 из 5
Очень надеюсь, что Квентин не даст слабинку и не снимет что-то “в стиле Тарантино”. Не надо нам Криминального чтива 2. Нам надо новое кино. Мы хотим взрослеть и развиваться вместе с нашими кумирами.
Александр Никитченко
* * *
От редактора:
Шутка повторенная дважды становится глупостью или же вдвойне смешнее?
Наверное, не зря предупреждал Платон всех режиссёров и сценаристов что «дважды тебе не войти в одну и ту же реку». Хотя, чрезмерное увлечение классикой навряд ли приносит денег. Разве Карты, деньги, два ствола и Snatch – это не одна и та же картина?

Чтобы не разочароваться, выбирая между качественным фабричным тортом «Рошен» и заказам кондитерского изделия у мастера надо понимать, что ты ожидаешь. В первом случае гарантированное качество, и вкус, который не стремиться удивлять, его задача скорее не разочаровывать. Во втором случае, можно ожидать чего-то нового, при этом надо понимать, что новое не обязательно будет лучше.
Гай Ричи пытался нам дать Револьвер и Рок-н-рольщика, но мы снова и снова просили знакомые нам двустволки.
В итоге, вместо оригинальных изделий мы получаем фабричные в упаковке «от Ричи». И их задача не удивить, а заработать денег в прокате, что успешно делает уже Риччи-продюсер, собрав в кинотеатрах пятикратный бюджет фильма.
Так что наши возражения «это же обман и то же кино, с другими актерами» бессильны против тезиса «неважно, за то вкусно!».

Оксана Мороз – Нація овочів? Як інформація змінює мислення і поведінку українців

Мені здається, у цієї книжки великі проблеми з влучанням у цільову авдиторію. Ті, хто цікавиться темою, а отже, найімовірніше куплять книжку, вже уявляють усе викладене тут, навчилися перевіряти джерела інформації ще давніше й гортатимуть сторінки, тужачи за значно-значно глибшими exposé навколо того ж Cambridge Analytica, на тлі яких ця книжка – вода водяниста. Жодних неочевидних інсайтів саме про українську сцену, які могли б виправдати існування цієї книжки, там немає. Натомість ті, кому ці простенькі поради з інформаційної гігієни й функціонування інформаційного простору могли би стати в пригоді, думаю, й купувати такого не стануть, бо не усвідомлюють потреби. Коротше, для кого це все було? Хіба що більш медіа-грамотним людям купувати на подарунок своїм менш медіа-грамотним друзям.

Натомість були речі, які мене дивували. Скажімо:

* Однією рукою авторка критикує віруси, а з іншого – некритично відтворює цілу низку, скажімо:
– про Україну як сільську державу: “Цей сегмент [сільських мешканців] дуже численний … можна стверджувати, що вони формують більшість, яка голосує на виборах”. Lol whut? У 2018 році сільські мешканці складали 31.1%, і цей сегмент активно скорочується (приблизно на 16% за 10 років, тобто зараз, імовірно, теж уже менше тих 30%). Явка там теж з низки причин не найвища.
– про прекрасну освіту в СРСР, яка “вчила людину думати комплексно і формувала світогляд”, а радянське інформаційне поле і потреба існувати в тоталітарній державі “розвивали кмітливість і розширювали світогляд” – з усією стандартною ностальгією про розмови на кухні. Тут у мене закінчуються фейспалми, бо мені небезпідставно здається, що (а) існування в СРСР розвивало привчену безпомічність, цинізм і тотальну недовіру до всього, а не кмітливість і аналітичне мислення; (б) відсоток аналітично налаштованих людей (та сама кухонна інтелігенція) лишається приблизно сталим, тільки зараз їх не кошмарять і доступ до інформації більший; (в) радянська освіта давала (тим, хто хотів узяти) широку ерудицію і прокачану пам’ять, але якраз аналізувати й дискутувати не вчила, просто заточена не під те.
– self-congratulatory фігня про те, що блоггери – прям люди з найкращим інформаційним імунітетом, які Розуміють, Як Усе Працює. Ну кам он, блоггери – це не однорідна спільнота, це що завгодно, від бук-блоггінгу до ведичних женщін, які розказують про домашні пологи й анти-ваксерство. Там гуляє стільки інформаційних вірусів, що тримайся.
– І, між іншим, про лайфстайл-міфи – випиймо шот щоразу, як авторка книжки заводить пісню “сегодня слушает он джаз, а завтра родину продаст” “сьогодні ти їси цукор і звикаєш до легкого притоку допамінів, а завтра починаєш для того ж читати сенсаційні сайти-помийки”.

* Фейки, націлені на маніпулювання авдиторією (“віруси”) авторка ніяк не відрізняє від реальних новин. Я розумію, кожен із нас схильний перебільшувати важливість своєї професії, навіть кожен пастух яків певен, що без його череди яків усе пропаде, тому бачити весь світ крізь призму свого фаху – це природно, але ж кам он. Ну, наприклад: “Не такий гучний, але важливий вірус: у період ключових переговорів зі звільнення українських заручників Кремля в ЗМІ було злито інформацію про те, що Україні поставлено ультиматум про звільнення Володимира Цемаха”. Чи спровокувала ця інформація дискусію і чи вплинула на думку багатьох людей? Так. Чи була вона правдивою і реальною підставою для роздумів? Теж так. І мені в авторки бракує розрізнення між інформуванням і маніпулюванням (хіба що вона повністю об’єднує ці два поняття, але тоді це профдеформація така профдеформація).
Щось іще було, що викликало багато запитань, але зараз не згадаю (мабуть, бо каву з цукром випила, лол тричі).

Видання дуже прикольне, з дудлами і наклеєчками штибу “Демократія в країні овочів = диктатура” (це до питання про його можливе функціонування як подарункового), але в цілому, якщо тема цікавить, можна погортати інтерв’ю авторки й тим і обмежитися.

Iaroslava Strikha

Цифровая амнезия и цифровой аутизм

Автор – Groks

Повстречался хороший пример разоблачения необоснованности истерии по поводу «цифровой амнезии». В 2011 году одна барышня по имени Бетси Спэрроу из Колумбийского университета провела исследование и начала утверждать, что люди очень быстро забывают факты, если они знают, что их позже можно будет снова найти в сети. Спэрроу пришла к выводу о том, что интернет меняет структуру памяти. После публикации в Science Бетси дала десятки интервью, в том числе на ТВ, а медиасферу заполонили заголовки из серии «Гугл разрушает наш мозг».

В своё время я даже читал статью, где интернет сравнивали с оперативной памятью человека. Мол в этом нет ничего ужасного — мы же не считаем столбиком, а пользуемся калькулятором, так что же тогда плохого в прогрессе и высвобождении памяти от информации, которая всегда рядом на расстоянии одного поискового запроса? Такая логика мне была симпатична, но сам предмет рассуждения, как оказалось, не имеет никакого смысла, ибо труды Бетси — фикция.

Благо есть сообщество Reproducibility Project, в коем десятки учёных воспроизводят различные опыты. А системность доказательств — главное в любом исследовании. В общем, гипотеза Спэрроу не подтвердилась. Её опыты проводились на 36 её учениках и при многократном цитировании уже никто не обращал внимание на этот факт. Опровержение вышло в 2018 году, но если вы сейчас пропишите «цифровая амнезия» в поиске, то, вероятно, увидите массу свежих статей об ужасах этого квази-феномена.

Страх виральнее правды. Очень важно осознавать это сегодня.

Две зарисовки о ценности свободы

Источник – Жизнь с другими

Чрезвычайные ситуации являются классическим местом оправдания силовых и авторитарных методов управления обществом. Де только они и позволяют преодолеть разброд и шатание, начать действовать скоординировано и стратегически. Это интуитивно понятный, но содержательно как минимум спорный троп и тем важнее отмечать яркие контрпримеры ему. Нынешний опыт их предоставляет достаточно. Централизованные структуры, регламенты и бюрократии перед лицом настоящего кризиса — динамичного, неизученного, сложного — становятся прямыми врагами своему же населению. Сейчас у нас есть как минимум два выраженных случая структур, о которых мы можем легко сказать: если бы их просто не было, людей бы конкретно в этом кризисе умерло бы меньше.

Первый случай — национальные лицензирующие органы в сфере медицины. Современные люди убедили себя, что мир полнится злостными негодяями, которые только и ждут, как наводнить медицинские рынки некачественными товарами, поэтому ни в коем случае нельзя продавать ничего и близко имеющего отношения к здоровью без тщательного государственного контроля. Меры этого контроля год от года усложняются, сроки регистрации удлиняются, всё больше и больше препаратов и аппаратов умирают на стадии ранней разработки. Сейчас невозможность просто взять и разработать тест привела к тому, что в самой развитой экономике мира, США тестов толком не было до последних дней, а сейчас катастрофически не хватает.

Почему? Не потому что тесты не работают, а потому что в рамках заблудшей борьбы за качество тесту недостаточно просто работать — он должен работать в куче разных условий, на разных вида материала, иначе хрен вам, а не лицензия. Почему-то чиновник, а не специалист решает, какой тест достаточно хорош, и естественно на каждом витке любому чиновнику выгодно лишь усложнить требования. Он-то не страдает от недодиагностирования людей. Вред от недодиагностики вообще сложно оценить, в то время как случаи неверно сработавших тестов можно сосчитать — понятно на что будет ориентирована любая бюрократия. С коронавирусом мы впервые вред недодиагностики увидели очень явно. Типичный случай того, что только в обычной, предсказуемой ситуации административное управление может изображать функционирование, а вот по-настоящему сложная и масштабная задача обнажает всю его ограниченность и требует свободы разработки под локальные нужды.

Второй случай — обмен биоматериалами. Возможность отвечать на вызовы и предупреждать их неразрывно связана с возможностью их изучить. Это требует совместной работы всего человеческого научного сообщества. Здесь административное управление тоже говорит: нет, ребята, как это так, просто брать и посылать друг другу то, что вам нужно. Надо назначить человека, который будет придумывать новые и новые правила, чтобы чего вдруг не пошло не так. Как и с тестами, потери человечества от всех невыполненных исследований остаются невидимыми, в обычной ситуации. Пока не наступил кризис, администратор может создавать видимость своей пользы, потому что система достаточно богата и стабильна, чтобы снести его вместе с его причудами. С коронавирусом же, когда каждый день задержки в исследованиях это изгиб траектории ведущий к сотням, если не тысячам дополнительных смертей — ужасная стоимость отказа от свободы становится явной.

Обе зарисовки показывают нам, что избитый рассказ о том, что свобода хороша только в спокойствии, а кризис требует сильной руки вполне может быть перевернул всё с ног на голову. Это в спокойствии и предсказуемости мы можем позволить себе быть несвободными, дать бюрократам и командирам возможность поиграть в управление человеческими жизнями. В кризисе же, нам требуется сила инициативы и кооперации, которую можно найти только в свободном обществе.

P.S. от Киты плывут на вписку с ЛСД
К этому можно добавить, что у авторитарных государств, по всей видимости, есть одно преимущество в период кризисов – они могут проводить политику железной рукой, наплевав на всякие там права и свободы. Организовать карантин, изолировать регион, сжечь всех из огнеметов, сбросить на город бомбу и забыть. Действительно, неограниченная власть способна проводить правильную политику безо всяких ограничений, эффективно распоряжаясь самым ценным из ресурсов – временем.

Однако штука вот в чем: авторитарная власть может проводить в жизнь ОШИБОЧНУЮ политику с той же самой быстротой, жесткостью и безальтернативностью. Здесь мы имеем дело с эдакой ставкой all in, “все или ничего”. И здесь впору задуматься: а как часто руководство в авторитарных странах принимает правильные решения, а как часто ошибочные? Можно долго говорить о том, что правители авторитарных стран чаще окружены корыстными советниками, придворными лизоблюдами, угодливыми “экспертами” – так что, их способность адекватно воспринимать реальность весьма ограничена. Поэтому правильные решения в авторитарных странах либо следствие удачи, либо подсмотрены у соседа. В последнем случае необходимо, чтобы кризис был не новым, а стандартным – и готовые решения имелись.

Но даже при наличии типовых решений – как в случае с эпидемией – авторитарная власть может обосраться. Сейчас мы видим как авторитарный Китай, наученный своими эпидемиями, начал вводить меры карантина (хотя по началу тоже отрицать пытался). Но при этом авторитарная Россия до последнего изображала, что ничего не происходит и мы в домике. Вы чего, какой вирус? У нас на носу торжественный транзит власти от Путина к Путину. В итоге меры вводить приходится, но вводятся они гораздо позже, чем вводить их следовало.

Децентрализованные системы хороши именно тем, что они защищены лучше централизованных. И именно перед лицом кризисов. Просто потому, что там не кладут яйца в одну корзину, не играют в игру формата “все или ничего”. Это так и в экономике, и в политике. Скажем, в условиях достаточно децентрализованной страны часть регионов могли бы начать бить тревогу заранее и самостоятельно вводить карантин – это уже смягчило бы удар. Но в итоге все сидят и до последнего ждут отмашку от начальства.

Ныне вырисовываются две основные стратегии борьбы с пандемией. Первая – это #flattenthecurve, подход который опирается на сочетание добровольных и принудительных мер карантина с целью максимально замедлить распространение вируса. Понятно, что вирус рано или поздно достигнет всех, однако суть в том, чтобы не создавать чрезмерную нагрузку на систему здравоохранения т.к. в этом случае возникает нехватка персонала, коек и аппаратов ИВЛ для тяжелых случаев. В результате подскакивает смертность среди группы риска (пенсионеры, диабетики и т.д.). Минусом такого подхода является то, что карантин бьет по экономике и, возможно, приведет к затяжному кризису. В качестве альтернативы можно дать вирусу распространиться побыстрее (сейчас нет 100% подтвержденных случаев повторного заражения). Результатом станет скорейшее приобретение коллективного иммунитета. При этом экономика будет продолжать функционировать. Минус – жизни людей из группы риска, которыми придется за это заплатить.

Для европейских политиков здесь выбор достаточно очевиден. Как говорил Сергей Гуриев в одном недавнем интервью, в Европе нынче принято ценить человеческую жизнь высоко. И любой политик, который в лоб заявит, что давайте, мол, пожертвуем некоторым количеством стариков и задохликов лишь бы побыстрее проскочить все без кризиса, отправится куковать на помойку истории. Такой цинизм нынче не продашь избирателю даже под модным брендом “новой искренности”. С другой стороны, как пишет Александр Кынев, экономический кризис тоже может быть выражен в людских жизнях: нищета и безработица снизят доступ к той же медицине. Как быть? По сути перед нами старая-добрая проблема вагонетки. Отказаться от карантина в данном случае значит перевести стрелку, дабы принести малую жертву ради избавления от более пугающих долговременных последствий. Но, как и во всех случаях применения “вагонетки” к реальности, реальность оказывается сложнее. Какими жертвами чреват отказ от карантина – примерно понятно на опыте Италии. А вот какие последствия принесет кризис – это не очевидно. Причем эти последствия вполне себе можно смягчить. Как будто в задаче с вагонеткой вы, вместо перевода стрелки, можете броситься отвязывать людей привязанных к рельсам и при этом преуспеть. Очевидно, что в таком случае переводить стрелку не следует даже с точки зрения утилитариста.

Кому как, но мне нравится жить в мире, где правительства не готовы жертвовать даже небольшой частью популяции ради пафосных абстракций вроде “спасения экономики”. Но, конечно, я живу не в тех широтах, где дело обстоит именно так.

О дефиците, спекулянтах и буржуях

Источник – Киты плывут на вписку с ЛСД

Трудовая общественность твиттера и фейсбука обеспокоена: коварные спекулянты скупают медицинские маски и продают втридорога, а теперь еще, поговаривают, что богачи принялись скупать аппараты ИВЛ (искусственной вентиляции легких). Доколе проклятые капиталисты будут пить нашу кровь? В общем, Троцкий, Пол Пот, Берни Сандерс приди – порядок наведи.

Поэтому дежурное напоминание: экономика работает немного иначе. Давайте представим, что в результате кризиса (в котором в кое-то веки не виноваты жадные капиталисты) некий товар становится дефицитным – маски, респираторы, антисептики и на что у нас там еще взлетели цены. Перед нами в любом случае возникает вопрос: как нам распределить малочисленный продукт между большим количеством желающих? К примеру, пускай стоят в очередях по справедливости. Вариант не очень, тем более, что ушлые граждане начнут быстро монетизировать места в очередях (зумеры могут уточнить у бумеров, как оно было в стране советской социальной справедливости). Другой вариант: назначить ответственных чиновников, которые будут решать кому нужнее, но это тоже проходили – такая система в СССР называлась “блат”, доступ к продукту получали те, у кого зять-тесть-сват завскладом (тут зумеры тоже могут уточнить у бумеров). Можно еще устраивать бои насмерть, но это, кажется, не прогрессивно. В общем, если вам нужен дефицитный товар – то вы в любом случае заплатите за него повышенную цену. Если не деньгах, то заплатите временем (очереди) или связями (блат) – что, опять же, конвертируется в деньги. Поэтому деньги – это изначально наименее конфликтный способ распределить дефицит, а регулирование цен только осложняет жизнь.

Далее, цены хороши тем, что посылают сигналы. Производителям и закупщикам понятно, что дефицитный товар – это такая штука, которой завтра нужно больше, чем сегодня. Но больше на сколько? Сколько медицинских масок нужно произвести сверх обычного числа – сто тысяч или миллион? Где это посмотреть? В скрижалях Госплана, в прогрессивном твиттере? А вот цены как раз позволяют прикинуть прибыли и издержки, просчитать, сколько именно нужно товара. Поэтому ненавистные “спекулянты” в действительности выполняют полезную функцию – они сигнализируют производителям о том, сколько товара понадобится завтра, чтобы преодолеть дефицит.

Теперь о богачах, которые (предположительно) скупают аппараты ИВЛ. Это очень плохо. Если мы представим, будто аппаратов ИВЛ всего 10 штук и больше не будет – все они произведены древними нуменорцами по утерянным технологиям. Тогда каждый аппарат ИВЛ купленный Дерипаской может не достаться Валентине Петровне – героине труда и бабушке того sjw из твиттера. Однако в действительности эти аппараты производятся, только стоят дорого. И, скорее всего, потому что производятся чуть ли не поштучно т.к. обычно потребность в них невелика. Ваш айфон стоил бы столько же, если бы производился поштучно. Но благо есть такое явление как экономия от масштаба – чем больше производят, тем дешевле обходится одна единица. В общем, к чему это все: когда буржуи в угоду своей паранойе покупают аппараты ИВЛ – они не отнимают их у других. Напротив, они позволяют производителям экономить от масштаба, в результате каждый последующий аппарат ИВЛ будет стоить дешевле и больше медучреждений смогут их приобрести. Поэтому в наших интересах, чтобы у каждого богатого дома стоял аппарат ИВЛ, а лучше по два.

Все это очевидные выводы, которые можно сделать из “экономики 101”. Но проблема в том, что во время кризисов люди обращаются не к разуму, а к интуиции. Той самой, что формировалась когда-то в африканской саванне, где ресурсы (природные) были по-настоящему конечными, а их дележ был игрой с нулевой суммой (либо мне, либо тебе). Но такой подход ошибочен в мире индустрии и сложных социальных отношений. Поэтому помните: быть социалистом – значит быть дикарем.

Эффективный авторитаризм

Источник – Киты плывут на вписку с ЛСД

Эпичный текст (а здесь перевод, если кому), где по буквально по дням расписывают, как китайские власти на протяжении месяца скрывали информацию о нарастающей эпидемии. Первый пациент – 1 декабря, первое заражение – буквально в течении нескольких дней. Уже в середине декабря были доказательства, позволяющие считать, что речь идет о быстро распространяющейся инфекции. Однако власти Уханя все это время твердили, будто нет никаких оснований считать, что зараза передается от человека к человеку. В январе о передаче вируса говорили уже эксперты в Гонконге, а китайцы все продолжали гнуть свою линию. Ту же версию в январе послушно озвучивал ВОЗ – дескать, нет оснований для опасений, китайцы умеют справляться с эпидемиями, прекращать поездки и торговлю не следует. Все это время из Уханя летали самолеты, разнося вирус.

Особенно впечатляет судьба одного китайского доктора, который еще в декабре разослал предупреждения коллегам, за что его вызвали в полицию и пригрозили разными карами. Причем речь идет о личных сообщениях, а не публичном заявлении – за такое там, небось, сразу расстрел. Да и китайский We Chat быстро все потрет.

В общем, все любителям эффективного авторитаризма посвящается. Действительно, когда надо эффективно загонять миллионы людей в карантин – загоняем. Но когда надо врать и скрывать важную информацию – эффективно врем и скрываем. Первое является следствием второго, но, пожалуй, не будем акцентировать на этом внимание.

В качестве бонуса еще статья о том, как отреагировала на эпидемию еще одно эффективное авторитарное правительство – иранское. Там компания Mahan Airlines, частично принадлежащая КСИР (местная гебня), доставляла китайских граждан в Китай со всего мира, с пересадкой в Тегеране. В феврале, когда уже все нормальные страны прекращали авиасообщения с Китаем. Зачем? Ну, чтобы не портить отношения с китайскими товарищами, важными экономическими партнерами. Итог – 20 000+ заразившихся иранцев.

100 книг посвященных здоровому питанию

Источник – Science, advocacy, and quackery in nutritional books: an analysis of conflicting advice and purported claims of nutritional best-sellers

Учёные проанализировали 100 самых продаваемых в США книг посвященных здоровому питанию, чтобы определить компетентность авторов и обоснованность приводимых в них рекомендаций.

В дополнение к обещаниями потери веса, по крайней мере, в 31-й книге, авторы обещали профилактировать или даже вылечить такие заболевания как диабет, болезни сердца, рак и деменцию.

Рекомендации по питанию приводимые в этих книгах были чрезвычайно разнообразными и часто находились в прямом противоречии друг с другом. У большинства авторов этих бестселлеров нет или мало публикаций в рецензируемых научных журналах по профильной теме.

Пользующиеся спросом книги по здоровому питанию представляют собой разнородную смесь рекомендаций и могут предоставлять читателям как полезную информацию, так и откровенную дезинформацию по очень многим вопросам.

Примечательно, что некоторые из авторов книг-бестселлеров стали богатыми предпринимателями заработавшие состояния на продаже БАДов, подозревались в сомнительных практиках, мошенничестве и других правонарушениях.

Швейцарские мечты

Ещё одна мечта наших «нейтралов» – Швейцария. Давайте как в Швейцарии! А давайте, но сначала давайте узнаем как.
«Нейтральная» Швейцария установила дипломатические отношения с СССР только в 1946 году. До этого между странами был затяжной конфликт.
Во время Лозаннского конференции в 1923 году, Морис Конради застрелил советского дипломата Вацлава Воровского. «С убийством каждого коммуниста жизнь на Земле становится лучше» – сказал Конради.
Был суд. Когда прокурор заявил, что «даже убийство тирана преступление», адвокат Конради указал в окно на памятник Вильгельму Теллю и сказал: «Давайте тогда снесём памятник нашему национальному герою».
Суд оправдал Конради полностью. У СССР начался батхёрт, но «нейтральная» Швейцария слала нахер советов. Советы объявили бойкот Швейцарии.
Швейцария голосовала против включения СССР в Лигу Наций, и даже после включения отказалась признавать страну, где «нарушаются права человека».
Переместимся в Холодную войну на «нейтральной территории».
В 1989 в Швейцарии разразился «Картотечный скандал». Оказалась, что всё время на протяжении Холодной войны граждане Швейцарии и иностранцы находились под плотным контролем швейцарских спецслужб. Спецслужбы следили за любой левой, пацифистской и «зелёной» активностью. Особенно подозрительны итальянцы, поскольку склонны к «коммунистической идеологии», из-за чего многих итальянцев, чтобы не морочиться, просто депортировали из страны, без объяснения причин.
Но это только начало. В 90-х годах второй скандал – парламентская комиссия во главе с сенатором Карло Шмидтом вскрыла существование «Проекта-26», секретной боевой группы, которая подчинялась только военной разведке Швейцарии, о существовании проекта не было известно гражданским властям.
Целью «Проекта-26» было вооруженное сопротивление советскому вторжению. В случае вторжения, командование операцией перемещалось в Лондон, а бойцы должны были вести партизанскую войну против оккупанта. Как установила комиссия, «Проект-26» не подчинялся ни гражданской власти, ни парламентскому контролю. При этом «Проект-26» координировал свои действия с ЦРУ, Ми-6 и командованием НАТО.
Интересно, что слишком глубоко копнуть швейцарским парламентарием не удалось. После того как член боевого отряда Герберт Албот дал добро парламентарию Каспару Виллигеру дать показания по «Проекту» его убили в апреле 1990 года.
Точно мало что известно о деятельности «Проекта-26», но кроме планов по отражению агрессии, они занимались ликвидацией коммунистов и симпатизирующих им лиц, а также обучением молодежи в швейцарских университетах, например как с помощью Коктейля Молотова поджигать советскую технику.
В «мирной» и «нейтральной» Швейцарии во время Холодной войны вас могли выкинуть из страны за симпатию к коммунизму, а если вы ещё решили бы поактивничать на этом поприще, могли бы вообще убить в каком-нибудь грязном переулке. Согласовав это с военной разведкой Швейцарии, ЦРУ и Ми-6, но не ставя в известность слишком сердобольных швейцарских парламентариев. У них проблем и без вас хватает.

(c) Vladislav Pritula

Цвет который делает счастливой

Рассказ из ТГ канала свечи апокалипсиса.
Пожилая дама, профессор-психиатр с кучей регалий и публикаций, приходит с коробкой палочковых свечей:
– Вы знаете, вот я у вас купила эту коробочку из шести целиком белых свечей – и она не делает меня счастливой. Я бы хотела поменять цвета таким образом, чтобы там было три белых, и три каких-то других, и чтобы получившийся результат сделал меня счастливой.
Я (обреченно):
– Да, пожалуйста! Вот у нас есть 18 цветов. Какие вам нравятся?
Дама:
(вынимает каждую свечку по одной, смотрит на нее и кладет обратно)
– Этот не нравится… Этот тоже. И этот. Фу, от этого у меня головная боль. Этот цвет депрессивный. Этот шизофренический. Этот просто уродливый. Этот мерзкий. От этого мне плохо. От этого еще хуже. От этого совсем настроение на нуле. Этот просто никудышный. Этот мне кажется злым. Это я не знаю вообще зачем вы такое сделали. От этого я раздражаюсь. Желтые у меня уже есть обои. Этот бледный. Этот трупный. Этот раздражающе яркий. Черный плохой. Коричневый омерзительный. Мне не нравится ни один из ваших цветов. У вас нет ни одного цвета, который меня делает счастливой.
Я (облегченно):
– Тогда вот же у вас ваши белые есть!
Дама:
– Белые не делают меня счастливой, я должна их смиксовать с чем-то. Давайте три красные и три белые. Положите мне их в коробку. Теперь закройте коробку. Теперь дайте мне ее в руки, я посмотрю. Теперь откройте снова. Нет. Меня это не делает счастливой. Нет такого, чтобы: вау, счастье! Чтобы сразу было ощущение: ВОТ, ЭТО ОНО. Знаете такое ощущение: ЭТО ОНО? Вот его нет. Уберите красные, меня вырвет сейчас.
Я (в тоске):
– Так что же делать? У нас есть только эти вот цвета, и вам все они не нравятся. Следовательно, у нас нет цвета, который вам нравится.
Дама:
– Может, вы где-то прячете там вдали под прилавком цвета, которых тут нет?
Я (мотаю головой):
Дама:
– Может, дайте мне три голубых к трем белым. Положите вот их в коробку. Нет. Это не радует меня и не делает меня счастливой. Мне всего-то нужна коробка, которая сделает меня счастливой. Уберите голубые, они такие примитивные, депрессивные. Положите к трем белым три черных.
Я:
– Я уверена, что это сочетание также не сделает вас счастливой.
Дама:
– А что сделает меня счастливой?
Я:
– Наверняка, в мире множество вещей, делающих вас счастливой, просто сегодня, к сожалению, в список этих вещей не входят наши свечи.
Дама:
– Нет, мы поборемся за счастье. Давайте три белых и три бежевых. Посмотрим, какую они составляют вместе коробку. Так-так-так. Боже, нет. Это выглядит плоско и уныло. У меня желтые шторы, к тому же. Понимаете? Вот что подойдет к желтым шторам? Давайте оранжевые свечи. Положите сюда оранжевые. Нет, они не делают меня счастливой. Эта коробка не делает меня счастливой вообще. Но я не уйду отсюда без коробки, которая меня сделает счастливой. Не уйду! Я будут тут, в этом магазине, пока не найду коробку, которая сделает меня счастливой!
Я (голосом смертника):
– Смотрите, а что вы скажете насчет свечей цвета настоящего пчелиного меда, цвета душистой соты, мохнатой медоносной пчелки-труженицы? Это мягкий, солнечный цвет, отдающий прозрачной патокой, с ноткой так называемого “золотого часа”, закатно-медвяный низкий мерцающий свет.
Дама (с интересом):
– Патокой? Медовой?
Я (взволнованно):
– Вот смотрите, к трем вашим белым мы кладем три медовые, светлые, свежие свечи, которые старательная пчелка прямо для вас слепила. Посмотрите, как выглядит?
Дама:
– Мне нравится! Кажется, это делает меня счастливой!
Я (не могу поверить):
Дама:
– Спасибо! Спасибо! Я таки смогла! Я таки сделала это!
Я:
– Да! Да! Мы сделали это!
Дама:
– Это счастливая коробка!
Я:
– Ох, счастливая!
Дама уходит.
Я ухожу на бэкстейдж, ложусь в кресло и рыдаю.

Два Папы / The Two Popes

“Говорять, що святий Франциск, коли Господь наказав йому відновити церкву, узявся за цеглу та шпатлівку”.
Ця біографічна драма (заснована на реальних подіях) від стріммінгу Netflix 2019 року, зрежисована Фернанду Мейреллішем, може здатись трохи повільною і довгою, але цінителі абсолютно точно відзначать її тонкий гумор, іронічність і глибину, коли у натяках та підказках приховано багато сенсів та філософських роздумів. Споглядати, а особливо слухати і переживати цей кінофільм – справжнє задоволення для мене (мій особистий, суб’єктивний рейтинг цій стрічці 9 з 10).

“Два Папи” – це надзвичайно сентиментальна історія зустрічі двох старих, але сильних людей у 2012 році: дійсного на той час Папи Бенедикта XVI (роль виконує Ентоні Гопкінс) та його наступника, кардинала Хорхе Маріо Бергольйо, у майбутньому Папи Франциска (Джонатан Прайс). Основна дія відбувається протягом двох днів. І протягом цього часу ми дізнаємось про план Бенедикта XVI зректися папського престолу.

У стрічці очільник католицької церки розкривається як звичайна людина: стара, стомлена, хвора, яка любить серіал “Рекс” і може зіграти шансоньєтку з репертуару австрійського кабаре на своєму фортепіано, але при цьому надзвичайно самотня. Папа – не безгрішний поводир християнської пастви, як і Ісус згадується у якості людини, а не Бога. Надзвичайно сміливий крок для такої теми.

Провідний конфлікт у фільмі – це відображення основного протистояння у католицькій церкві останніх десятиліть (а можливо, і століть) – зустрічі старого і нового, статичності і руху, консерватизму і новаторства, гордині і відкритості.

Я дійсно все життя захоплююсь постатю Папи Римського і завжди з увагою та цікавістю знайомлюсь з усіма новинами, пов’язаними з ним. І стрічка показує велику кількість подробиць та акцентів про життя понтифіка. Раджу вам дізнатись, наприклад, чому ж, на думку Папи Бенедикта XVI, німецькі жарти не бувають смішними. ))))

Рекомендую також звернути увагу на цікаві прийоми роботи з камерою та монтажем звуку. Ці деталі сприяють розумінню сюжету.

Фільм закінчується цитатою з проповіді Франциска щодо кризи духовності у сучасному світі та проблеми біженців, яка неймовірним чином перекликається з моїм вчорашнім постом-зверненням на тему байдужості. Процитую фільм нижче: “Ми спостерігаємо глобалізацію байдужості. Культура конфлікту змушує нас думати винятково про себе самих. Ми живемо усередині мильних бульбашок. Вони усім хороші, але недовговічні. Ми звикли бачити, як страждають інші. “Мене це не стосується”. Ніхто в нашому світі не відчуває особистої відповідальності. Хто відповідальний за пролиту кров наших братів та сестер? … “Я тут ні до чого. Винен хтось інший. Але точно не я”. Та якщо ніхто не винен, це значить, що винуваті всі”.

Тож повторно закликаю вас не бути байдужими. А також бажаю переглядати багато цікавого та якісного кіно у новому році!

Dmytro Davydenko

1 2 3 4