Институт медленного и болезненного выяснения самых что ни на есть очевидных вещей

Настоящий профессор

В нормальном состоянии студент стремится к локальному минимуму знаний.

Итак, профессор астрономии Хейфец. Настоящий учёный. Старая школа. Похож визуально на Умберто Эко. Только полнее. И не итальянский а наш.
Возможно лишний вес и приносит вред здоровью, но как же удобно на животе сложить руки. Пара. 80 студентов. Несколько групп.
Но профессор не с нами. Он всегда удивлен кто эти люди в аудитории? Он похоже ждал другие группы. Но сказав тему он замечает их, -невидимых нами «правильных» студентов. Они понимают о чем речь.
— Вы конечно, спросите… Хотят его спросить те, другие студенты. А я отвечу… Так и походит пара в их дискуссии.
— Вы же слышали новость, это сенсация! Нейтрино имеют массу, значит масса нашей вселенной будет уточняться!
Те другие студенты как призраки незримо одобрительно кивают, конечно слышали, знаем, согласны.
— Вот-вот! Указательный палец взымает в небо. Вы могли себе это представить?!
Мы что-то пишем, киваем и радуемся. Какие же умные те, другие студенты что постоянно что-то спрашивают.
Как будет происходить зачёт было решительно неясно. Понятно что те, другие студенты зададут. Если будут спрашивать конкретно по лекциям, то тоже не беда. Но какая-то недосказанность витала в атмосфере, или вообще не учить или таки повторить?
Знания имеют тенденцию таять из-за близости сессии, и к экзамену как атмосфера у Меркурия уже полностью отсутствуют. Что ещё нас роднило с планетой названой в честь древнеримского бога торговли — это отсутствие колец, а значит денег и свободного времени.
Древние греки в 3 веке до н.э. пришли к выводу что Земля вращается вокруг Солнца. Мы же точно были уверены в одном — профессор явно не злобный мужик, значит здадим.
В день экзаменов пришли и те, другие студенты. Профессор их хорошо знал в лица, приветливо им слегка кивал. Нас же пытался вспомнить, но это было труднее. Он понимал что мы на парад присутствовали как школьный телескоп. Вроде журнал говорит что есть, а глаза показывают что нет.
— Конечно, вздыхает профессор, вы этого не учили. Она же сократили курс. Эти «они» явно в сговорились с ректором. Но профессор тоже не первый день живёт в видимой Вселенной. Поэтому он вступил в такой же сговор с деканом «замечательный человек, во всем пошел на встречу, понимает важность астрономии» и как оказалось так же проблему отсутствия воды в лаборатории. Ещё в 70-е во дворе университета была построена обсерватория и пристроена к ней лаборатория. А воду не провели. И вот для хорошего экзамена нам вместо переписывания лабораторных у девочек и лекций у тех, других студентов, лучше бы помочь своим трудом.
Поэтому мы как трое практиков, а не каких то кабинетных теоретиков постигали науку и с лопатой. Жара. До заветной лаборатории оставалось прокопать метров 10, но движение на околосветовых скоростях замедляет время. Раньше выкопаем — трубу заставят тянуть, а вдруг ещё кто-то чего-то не знает. Нельзя оставлять товарищей в беде. Пусть потом искупят свое невежество.
И тут мы услышали стук каблуков. Его частота говорила нам о невозможности согнуть колени. А две девушки на горизонте явно были посторонним объектом требоющим продолжения наблюдения. Кроме нас троих в это время в лаборатории мог только быть сам профессор. Но как учил Шредингер — точно об этом мы сказать не можем.

Оцените материал:
ПосредственноНиже среднегоНормальноХорошоОтлично (Пока нет оценок)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.