Інститут повільного і болісного з'ясування напрочуд очевидних речей

Фрэнк Герберт – Дюна

Frank Herbert – Dune

Dune…Шекспир не может быть признаваем не только великим, гениальным, но даже самым посредственным сочинителем…
Граф Лев Николаевич Толстой, «О Шекспире и о драме», 1904 г.

Третьего дня взял почитать шеститомник Франклина Герберта «Хроники Дюны». Но после прочтения первой книги решил остановиться. Причин было две. Первая – оказалось, что роман уже читал, а вторая заключалась в том, что сегодня у меня была Википедия, следовательно в отличии от тех времен когда читал роман первый раз, есть возможность посмотреть чем все закончилось.

История Арракиса напоминает Средневековую Европу. Сюжет о мести юного герцога, у которого убили отца и забрали трон банален и наверное восходит к древнескандинавской “Саге о Гамлете”, если не ранее.

Итак, третьего дня, на условной планете Арракис идет борьба за органическое удобрение, состоящее из экскрементов – спайс, и в рамках ротации, одна олигархическая группировка (называемая в книге Домом Атрейдесов) под руководством герцога Лето взяла власть в свои руки сменив другую (Дом Харконненов – барона Владимира). Спрашивается, зачем таким уважаемым людям навоз? Оказывается продукт жизнедеятельности местных червей можно использовать как успокаивающее при кашле, так же его можно употребляться в пищу (имеет приятный аромат корицы), а в малых дозах он тонизирует организм. В немецких аптеках его можно было свободно купить до 1971 года. Но так как черви производили продукт строго в ограниченных количествах он стал дефицитом.

Все произошедшее для местного населения должно было напомнить игру в плохого и хорошего полицейского. Но что-то пошло не так, и плохой полицейский убил хорошего. Все бы ничего, но сын хорошего полицейского решил мстить за отца деду. Все события развернутся в первой книге, и судя по эпиграфам к каждой главе, завершиться все свадьбой.

Отдельно надо отметить глубокую проработанность характеров героев романа. Герцог Лето – благородный правитель, любящий и верный муж, заботливый отец, человек слова. Барон Владимир Харконнен – подлый гомосексуалист-извращенец. Для него предательство – это вопрос подходящего времени. Вовремя предать – это значит предвидеть.
Как мы видим, сложные и неординарные персонажи.

arnold-schwarzeneggerКратко рецензию на цикл подобных сюжетов дал украинский художник Лесь Подеревянский в своей двухактовой пьесе “Гамлєт, або Феномен датського кацапізму”: Входить Зігмунд Фрейд. Його окуляри таємничо блищать в темноті.
Гамлєт (потихеньку починає тверезитись). Ітоги подвєдьом… Усюди смерть, розруха. Не буду більше пити я, хоч, правда, яка розумная цьому альтернатіва? Ех, … Данія! ****єц всім сподіванням…
Тихо грає музика… Зігмунд Фрейд підходить до Гамлєта, коле його шприцем … і уводить до божевільного дому.

Вы спросите зачем было еще писать 5 томов продолжения, три тома предисловия и так далее? Ответ прост – желание заполучить больше портретов одного дипломата, учёного и масона по совместительству.

Оцените материал:
9 votes, average: 2,33 out of 59 votes, average: 2,33 out of 59 votes, average: 2,33 out of 59 votes, average: 2,33 out of 59 votes, average: 2,33 out of 5
2,33 / 9 голосов
Loading...

Умберто Эко – Имя розы

Имя розыUmberto Eco – The Name of the Rose

(Франция, Италия, ФРГ, 17 млн., 128 мин.)

Заглавие “Имя розы” возникло почти случайно и подошло мне, потому что роза как символическая фигура до того насыщена смыслами, что смысла у нее почти нет…
Название, как и задумано, дезориентирует читателя. Он не может предпочесть какую-то одну интерпретацию.
Желал я этого или нет, но возникла загадка. Ничего не могу объяснить, хоть и понимаю, что тут зарыт некий смысл (а может быть, несколько).

Заметки на полях «Имени розы»

Экранизация таких сложных и многослойных текстов всегда компромисс, иногда с логикой. Режиссер для зрелищности может изменить канву повествования или не увидеть смысл, даже если он четко прописал итальянским по белому. В любом случае, думаю именно это кино не сможет испортить впечатлении от книги, если вы все же решитесь ее прочесть.

Итак, в одном итальянском монастыре в ноябре 1397 года начали странным образом погибать монахи. Следствие поручают случайно оказавшемуся поблизости экс-инквизитору Вильяму Баскервильскому (Шон Коннери) и его юному послушнику Адсону (Кристиан Слэйтер). Не удивительно, что Вильяму не удается сразу найти убийцу (или убийц), ведь рабочее название романа, по которому снята картина, – “Аббатство преступлений”.

Странное местечко, жутковатое. Сегодня, в эру компьютерной графики, безусловно, монастырь нарисовали бы более готично, но стал бы он от этого правдоподобнее? Как известно Чарли Чаплин в конкурсе на лучшее подражание походки Чарли Чаплина занял третье место. И разве бывает кинохроника правдоподобной? При просмотре хочется спросить, почему в четырнадцатом веке так темно? И потом с радостью понимаешь, тогда ведь, в средневековье, снимали на пленку, ох уж эти аналоговые технологии!
Эко специфический автор, насколько автор может быть специфичным. Не эпатажный, как Дали, не псих (не уверен что это медицинский термин) и наркоман, как Филипп Дик, просто автор, стиль которого или принимаешь или тем хуже для вас, вы выдохнитесь на первых страницах. После прочтения любого романа завязывается диалог между текстом и читателем. «Автор из него исключается». Но заинтересован ли наш автор в вас как читателях? Нисколько. Прочитав рукопись, издатель предложил подсократить первые сто страниц, показавшихся ему чересчур серьезными и скучными. Эко отказался. Потому что был убежден, что тот, кто собирается поселиться в монастыре и прожить в нем семь дней, должен сперва войти в его ритм. Если это ему не под силу – значит, ему не под силу прочитать его книгу. Такова фильтрующая функция первой сотни страниц печатной версии книги. Состоявшись как ученый, профессор Умберто написал роман потому, что ему так захотелось. «Полагаю, что это достаточное основание, чтобы сесть и начать рассказывать.book … Я начал писать в марте 1978 года. Мне хотелось отравить монаха … Яд должен был действовать постепенно, переходя с предмета на кожу рук. Письмо, где приятель сообщал, что не знает яда, подходящего к моему случаю, я уничтожил сразу же по прочтении, ибо документ такого характера, воспринятый в другом контексте, может подвести под высшую меру.»

Не удивительно, что в такое мрачное время как средневековье, у монахов периодически возникают суицидальные мысли. Не вызывает вопросов и способ самоубийства, – выброситься из окна. Странно другое, как самоубийца аккуратно после себя закрыл окно изнутри. Но мертвые монахи молчат, а живые заняты текущими заботами. И если похоже, что Вильгельму Баскервильскому все ясно, то его юному спутнику Адсону Мелькскому приходится до всего додумываться самому. А читателю и зрителю сделать свои выводы.

Оцените материал:
5 votes, average: 4,60 out of 55 votes, average: 4,60 out of 55 votes, average: 4,60 out of 55 votes, average: 4,60 out of 55 votes, average: 4,60 out of 5
4,60 / 5 голосов
Loading...
1 2 3 4